Кухню в часы затишья Федор решил загрузить с помощью нового продукта, рецепт которого сам же и изобрел, — роллов с курицей. Он назвал их «додстерами». В пшеничную лепешку заворачивают разные ингредиенты, все готовится из тех же продуктов, что и пицца. Разница в том, что пиццу необходимо делать сразу после заказа, а додстеры можно приготовить заранее и запечь в той же печи непосредственно перед отправкой клиенту. Их и делали на кухне, когда продаж мало. Додстеры — это и загрузка мощностей, и увеличение оборачиваемости ингредиентов, и новый продукт, за счет которого можно повысить выручку. Параллельно запустили самовывоз (до этого «Додо» работала исключительно на доставку). Здесь додстеры подходили как нельзя лучше.
Казалось бы, у новинки только плюсы — и никаких минусов, тем более что она сразу понравилась клиентам. Однако добавление в меню додстеров привело к совершенно неожиданным результатам.
Привлекая деньги от Ванеева, Федор поставил ему два условия. Первое: тот станет инвестором и совладельцем только первой пиццерии — а не всего будущего (на тот момент совершенно гипотетического) бизнеса. Второе: роль генерального директора и вся свобода действий в рамках бизнес-плана останется за ним, Овчинниковым. В книжном бизнесе инвесторы постоянно вставляли ему палки в колеса — теперь хотелось этого избежать. Ванеев согласился. Но как-то майским вечером он пригласил Федора на разговор и заявил, что покидает проект и просит вернуть вложенные деньги. Ванеев все-таки хотел стать совладельцем всего бизнеса, а не одной пиццерии, но Федор не готов был на это согласиться. На встрече инвестор казался спокойным, да и в детали не вдавался. Но позже Федор с изумлением прочитал в блоге Ванеева эмоциональный пост о выходе из проекта. Оказалось, что всему виной те самые додстеры: партнера, по-видимому, оскорбило, что Овчинников их запустил, не посоветовавшись с ним.
Федору снова не спится. Полученный от Ванеева миллион уже потрачен на оборудование и стройку. А Шибанов и Пирязев уже ушли из своей компании, чтобы работать над информационной системой. Без оплаты их услуг выручки пиццерии могло хватить для постепенного возвращения долга с рассрочкой. Но с программистами — точно нет. Уволить их — значит не только ужасно поступить по отношению к поверившим в него людям, но и поставить крест на мечте об айти-пиццерии.
Федор думает, что опять попал в ловушку. Когда-то он слишком быстро пытался развивать книжный бизнес, набрал долгов, доверился ненадежным инвесторам и сломал на этом себе шею. Неужели жизнь ничему не учит? Неужели он провалил свой новый бизнес так быстро и бездарно, на самом взлете?
Он говорил всем, что у него «международные амбиции», а теперь оказывается, что остается ни с чем. Но вслед за отчаянием и самобичеванием приходит спортивная злость. Федор думает, что не отступит. Что не уволит программистов. Стиснет зубы и выплатит этот миллион. Как? Как-нибудь.
От прежних бизнес-экспериментов у Овчинникова остался работающий актив — пятьдесят процентов региональной версии телегида «Телесемь». Актив не самый ликвидный, но можно попробовать продать его партнеру, у которого другая половина. Тот, впрочем, не горел энтузиазмом и не хотел брать на себя ответственность за весь бизнес. Чтобы добиться его согласия, Федор сделал, как ему казалось, щедрое предложение — добавил к пакету целых пять процентов «Додо Пиццы».
Пять процентов в будущей федеральной, а то и мировой сети пиццерий — целое состояние! Партнер, правда, видел перед собой только один небольшой ресторан в подвале. Овчинников не сомневался в грядущем большом успехе своего предприятия, но впервые столкнулся с тем, что это будущее еще надо научиться продавать другим людям.
