– Давай, – улыбнулась Семенова. Она понимала, что Алина идет звонить Быстрову. И еще понимала, что звонить ей не надо – не нужна она ему. Но остановить ее сейчас у Семеновой духу не хватило.
Алины не было долго. Семенова успела сходить в душ, высушить голову, уложить волосы и покидать в чемодан вещи. «Все, считай, собралась. А сейчас – отдыхать! Никаких ульянкиных и прочих. Сейчас придет Новгородцева, и пойдем бродить по городу, кофейку выпьем, посидим на центральной площади». Но Алина вернулась нескоро. А когда явилась, прошла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Семенова проводила ее взглядом, но ничего не спросила. «Она чернее тучи. Вот, спрашивается, зачем ходила, звонила? Мало ей Ульянкина с его грубостью и придирками».
Семенова для вида покопалась в своем чемодане, переложила вещи с места на место. Алина по-прежнему молчала. Семенова прошла в ванную, открыла воду, сделала вид, что умывается. Потом, чтобы привлечь внимание, ойкнула:
– Черт, вода горячая!
Но Алина и на это никак не отреагировала. Тогда Семенова вошла к ней в комнату и спросила:
– Пойдем гулять? Вечер хороший, дождь закончился.
Новгородцева промолчала.
– Что случилось? – не выдержала Оля.
Новгородцева по-прежнему молчала.
– Послушай, ну ты бы сказала? Придумали бы что-то…
И опять Новгородцева не ответила. Она лежала и смотрела в потолок. Семенова потопталась на пороге комнаты и вышла.
Алина по-прежнему молчала.
Так прошло еще несколько минут. Семенова, обеспокоенная, растерянно произнесла:
– Алин, ну что ты? Не стоит так расстраиваться! Ну, все проходит.
На эти слова Новгородцева отреагировала.
– Да, ты права! – сказала она. Потом вскочила, наспех пригладила волосы и вышла из номера.
Семенова выглянула в окно. Через минуту она увидела, как Новгородцева почти бежит по улице в сторону центра города.
«Что же случилось?!» – подумала она.
Гулять идти расхотелось – вид расстроенной Новгородцевой произвел тяжелое впечатление. Семенова решила провести вечер в отеле. Она достала книжку, помыла себе яблоко и, вздохнув, окунулась в наполненный романтическими событиями роман девятнадцатого века…
…Ее разбудил грохот. Оля открыла глаза – книжка валялась на полу, яблоко, так и не тронутое, откатилось далеко от дивана.
– Что это? – сонно пробормотала Оля.
– Кто это? – поправила ее Новгродцева, которая нависла над ней.
– Господи, что ты здесь делаешь?!
– Я? Я – замуж выхожу. Вернее, готовлюсь выйти.
Семенова так и подскочила:
– Ты что такое говоришь?!
– Что слышала. Тебе же нравился этот самый Фишер? Вот я и выхожу замуж за него.
– Все-таки выходишь?!
– Да, все-таки выхожу.
– А как же…
– Остальное – потом. Кстати, ты приглашена на свадьбу. Если, конечно, она будет.
– Ты же сказала, что выходишь замуж.
– Выйти замуж и плясать целый вечер в белом платье – это не одно и то же, – резонно ответила Новгородцева.
Семенова от всего услышанного окончательно проснулась. «Интересно, что же произошло? Что такого случилось, что Алина поменяла свое решение?!» – подумала она и уже была готова задать вопрос, но в это время в дверь заглянула Милкина.
– Девочки, тренер всех собирает в холле второго этажа. Поторопитесь.
– Господи, да что еще?! Он же сказал, что у нас свободное время! – воскликнула Семенова. Алина только руками развела и молча пошла к двери.
В холле уже собрались все. Лица были смурные. Ульянкин, напротив, улыбался. Когда появились Семенова и Новгородцева, он прищурился:
– Главные действующие лица сегодняшнего дня пришли, можно начинать.
Он обвел всех глазами, потом посмотрел на Новгородцеву:
– Ну, знаете, что мы сегодня в нашем любимом виде продули? У нас Алина решила не за собой следить, не сосредоточиться на забеге, а рассматривать ноги соперницы. Мол, куда она бежит. А потому Новгородцева проиграла. Доли секунды, но продула. Скажем ей спасибо. Пусть соревнования не формальные, а дружеские, так сказать, необязательные, но обидно терять пьедестал. Да, Новгородцева.
Алина промолчала. Ульянкин не любил, когда не обижались, или, вернее, не показывали обиду, не оправдывались.
Ульянкин выждал немного, а потом продолжил:
– Конечно, такая ерунда – секунды. И еще в таком пустяковом деле, как разминка перед сезоном. Но…
Тут тренер погрозил указательным пальцем, прошелся по холлу, посмотрел на Алину и произнес:
– Дорога в сборную должна быть трудной, через кровь и пот. А не просто так… Погулять вышли, а между делом немного потренировались. Дорога в сборную – не каждому откроется. И об этом не надо забывать!
– Вы все врете, – в полной тишине раздался голос Новгородцевой.
Ульянкин застыл. Улыбнулся в предвкушении скандала и выволочки, которую он устроит Новгород– цевой.
– Мне послышалось? – ласково сказал он.
