Купе в вагоне было шесть, и пьяный военный оказался всего лишь через одно от меня. К счастью, соседями мы не оказались, даже по туалету. Так что хотя бы можно было не опасаться, что этот тип вломится посреди ночи, перепутав дверь после посещения клозета, которое ему непременно понадобится, и не одно.
— Хуже военного в попутчиках только пьяный военный, — заявил Леонид.
— Думаешь?
— Возможно, этот тип проспится и окажется приятной личностью. Но мне кажется, в дороге он будет только квасить и орать.
Словно подтверждая его мнение, военный открыл дверь купе и громогласно потребовал принести ему бутылку коньяка из вагона-ресторана.
— Похоже на то.
— Что ж, удачи тебе, Петя, — похлопал сводный брат меня по плечу.
— И тебе ее же побольше.
Мы обнялись, и он пошел на выход, чтобы еще пару раз махнуть мне с перрона и окончательно уйти. Я запер дверь в коридор и выпустил немного помятого Валерона, пронесенного контрабандой. Решил не рисковать, хотя отчим и говорил, что таких маленьких собачек пускают в купе без проблем.
Проводник громко сообщил об отправлении поезда, и тот действительно через короткое время тронулся и покатил, оставляя мое короткое пребывание в Верх-Ирети в прошлом.
— Проверить вагон? — деловито предложил помощник.
— Проверь, — согласился я, потому что при посадке ощущал направленное на себя внимание, не слишком явное, но все же заставляющее меня тревожиться.
Я загодя настраивался на слабость, которая возникала при вытягивании из меня энергии, и все же не удержался на ногах, покачнулся и шлепнулся на диванчик, а Валерон истаял и отправился изучать остальных попутчиков. Вернулся он довольно быстро и сразу принялся докладывать:
— Занято пять купе. С нами вместе, разумеется. Одна дама. Читает романчик с красочной картинкой. Военный уже дрыхнет. Из гражданских, один обложился бумагами и что-то пересчитывает, второй пялится в окно со скукой на лице. Самый подозрительный — тот, кто с бумагами. Вот.
Он выплюнул передо мной кистень. С полированной рукояткой явно дорогого дерева и блестящим билом с шипами на толстенькой цепи.
— Забрал у него со столика.
— Тебе показалось, что у него в отношении меня плохие намерения? — ехидно спросил я. — Поэтому ты решил его обворовать?
— Смейся, смейся, — обиделся Валерон, тявкающий прямо-таки на пределе слышимости. — Когда нападет, спасибо скажешь. Сам подумай, зачем ему держать кистень под рукой?
Я задумался и невольно потер висок, который не так давно был проломлен. Конечно, проломить его могли чем угодно. И не обязательно оружием, возможно — просто подходящим предметом. Кистень я взвесил на руке. Таким при умении и желании можно вообще все кости переломать, не только височную.
— Возможно, чтобы отбиваться от нападающих?
— Так, чтобы никто этого не слышал? Логичней использовать огнестрел. Кстати, револьвер у него тоже есть. А главное — у вас общий туалет.
Вот это было уже куда серьезней. Я сразу подошел к двери и проверил задвижку. Была она хлипкой, но без шума ее вряд ли получится выломать. Вот ведь незадача, потенциально я сильный маг, а по факту ничего не могу использовать.
— Валерон, Юрий Владимирович говорил, что у аристократии есть свои способы прокачивания магии. Ты о них что-то знаешь? О чем-то таком, что позволит прокачать заклинание без кристаллов?
— Если постоянно использовать заклинание, то оно наберет уровень и без кристаллов. Это будет дольше, но будет, — уверенно тявкнул Валерон. — И чем выше уровень, тем больше нужно повторений. А с кристаллов можно получить новые заклинания. Считается, что они покачественней, чем те, которые учишь сам.
— А по факту? — ухватился я за его оговорку.
— По факту, без разницы. Думаю, слухи распространяют специально.
— То есть если я буду постоянно вызывать искорку… — Я не ограничился словами, а зажег огонек на кончике пальца. — То смогу ее раскачать до второго уровня?
— Сможешь, — подтвердил Валерон. — И до третьего, только гораздо дольше, чем до второго, там нелинейная зависимость. Кристаллами получается быстрее намного. Правда, при этом не нарабатывается опыт использования, и магическое ядро растет от постоянных упражнений, а не от напитывания кристаллами. Последние на рост вместилища магии не влияют никак, в отличие от постоянных упражнений.
— А раньше сказать было нельзя?
— Ты не спрашивал. Откуда мне знать, что ты знаешь, а что нет? — состроил удивленную морду Валерон.
— Исходи из того, что я ничего не знаю о магии. Вообще ничего. В том мире, где я жил раньше, магия считалась выдумкой.
Валерон на миг задумался.
— Тогда тебе нужно знать, что не все заклинания для изучения требуют сродство к чему-либо.
— У меня есть, — напомнил я. — Та же регенерация или Сокрытие сути.
— Последнее ты используешь, поэтому я не вижу, что у тебя есть, а чего нет.
Скрывать от Валерона смысла я не видел, поэтому перечислил всё, что имею.
— Прекрасный набор, — одобрил помощник. — Мы с тобой еще завоюем мир.
— Нафига нам мир? Я предпочел бы что-нибудь поскоромнее. Маленькое производство автомобилей, например. Не зря же мне выдали механику.
— Автомобили — это что?
