— Самоходные коляски. В этом мире уже есть на магии и на керосине.
Валерон скривился.
— Мелкие у тебя интересы. Недостойные мага с величайшим помощником всех времен и народов.
— Большие интересы — большие проблемы, — намекнул я. — Не нужно мне управление миром. Мне и без того иной раз кажется, что я в дурке под наблюдением бригады санитаров. Оттуда управление миром чаще всего и происходит.
Из коридора послышались возмущенные вопли. Я приоткрыл дверь и выглянул узнать, что происходит.
— Это не вагон, а проходной двор! — орал на проводника господин, с которым у меня был общий санузел. — Сначала у меня пропала важная папка, потом шляпа, а теперь вообще кистень, подаренный коллегами на юбилей.
— Вы постоянно держите открытым окно, — жалобно сказал проводник. — Вот ваши вещи и того… сдувает.
Я опять почувствовал чужое внимание, но ни один из собеседников на меня не смотрел. Кто-то другой наблюдает? Или просто отметили случайного зрителя? Неинформативная способность, с такой стать параноиком — раз плюнуть.
— Кистень сдуло ветром? Ну, знаете ли.
— Не обязательно. На станции могли заглянуть в окно и цапнуть то, что поближе лежало. Согласитесь, что обвинять меня в пропаже ваших вещей странно: я к вам не заходил.
— Безобразие! — рявкнул господин и резко закрыл дверь.
Проводник посмотрел на меня:
— Сударь, у вас тоже что-то не в порядке?
— Нет, я лишь захотел узнать, что происходит. Часто из закрытого купе что-то пропадает?
— Да что вы! У нас ничего не пропадает. Этот господин наверняка найдет свою пропажу под подушкой. Или не найдет, если ее действительно украли через окно на станции. Такие умельцы есть, что нужно держать ухо востро всегда.
Когда я закрыл дверь и повернулся к Валерону, кистеня нигде не было видно.
— Отправил обратно? — предположил я.
— Зачем? — удивился Валерон. — Прибрал. Я свое не возвращаю. А это наше. Дарственной надписи там нет, я проверил. Твой сосед смирился с потерей, а нам оружие не помешает. К тому же не факт, что в его планах нет нападения. Я бы на твоем месте спал вполглаза. Я, конечно, караулить буду, но гарантии не дам.
На мой взгляд, мужчина, выглянувший в коридор, на убийцу не тянул — этакий типичный недотепа в очках и с лишним весом. И то, что он постоянно что-то терял, тоже говорило в пользу того, что он не по мою душу. К тому же…
— Смысл на меня сейчас нападать? Я осколок уже получил. После моей смерти он уйдет близким родственникам. То есть матери и сестре.
— Это если причина была в нем. И с магическими предметами наследование не такое простое. К тому же зачем наследовать то, что можно снять с трупа?
— Оптимист ты, как я посмотрю.
Настроение он мне знатно подпортил, даже появилось желание сойти на ближайшей станции и затеряться, отправившись в Дугарск, как я первоначально собирался. Остановило лишь то, что реликвию Вороновых будет собрать куда проще, чем остальные — именно из-за моей принадлежности к семье. Собрать хотя бы одну реликвию для меня было жизненно необходимо, чтобы не умереть через год. Я подозревал, что собрать не обязательно, главное — постоянно двигаться в нужном направлении, но проверять это не собирался. Как-никак цена ошибки — моя жизнь.
— Я реалист, — не согласился Валерон. — Оружия нужно много, и всякого, потому что тебе учиться и учиться им владеть. Причем оружие хорошего качества. Так зачем отдавать то, что само упало в руки?
Говорить, что нельзя считать украденное упавшим в руки, было бесполезно: я уже понял, что мораль у Валерона сильно отличалась от моей. Здесь нужно быть настороже, как бы он не спер еще и саблю у пьяного военного под предлогом того, что тому в таком состоянии опасно давать острое в руки. Он может кого-нибудь покалечить или даже убиться сам, поэтому превентивно изъять — самая правильная стратегия. А вернуть можно и забыть. Не на виду же лежит?
Поэтому я решил, что сосед мог бы получше смотреть за своими подарками, и принялся использовать единственное известное мне заклинание искорки. Исключительно в исследовательских целях, для проверки, сказал ли мне Валерон правду. Насколько я понял, для перехода на следующий уровень нужно использовать его не менее тысячи раз. Делать мне все равно было нечего, поэтому я вызывал огонек, гасил его и опять вызывал, старательно следя, чтобы ничего не подпалилось.
Поезд ехал где-то быстро, где-то медленно, а где-то вообще останавливался — и не всегда это происходило на станции. Странно, что от расписания он почти не отклонялся: самое большое опоздание на станцию было на пятнадцать минут, поэтому я не переживал, что задержусь в дороге настолько, что встречающие решат не дожидаться. И по поводу отношения Вороновых не переживал. Собственно, все мои переживания уходили на придумывание, как бы выжить с печатью бога.
А потом и они ушли на второй план, потому что проверкой того, можно ли увеличить уровень заклинания одними упражнениями, я занимался как до темноты, так и глубоко после, поэтому спать лег совершенно вымотанным как физически, так и магически.
