Он захохотал, но скидку не предложил. Ну так и я за просто так его пианолу смотреть не буду. Товарно-денежные отношения должны быть одинаковыми с обеих сторон.
После занятия я отговорился от других желающих проверить собственную профпригодность тем, что иду с Козыревым и таки пошел. Сначала к себе, где взял инструменты, смазку и на всякий случай детали с механизмуса: кто знает, что там за поломка. Если опять шестеренка сломалась, будет чем заменить.
Когда мы уже шли от моего дома, я поинтересовался:
— С чего такой ажиотаж вокруг моего навыка?
— Как с чего? Все ломается, а сложные устройства — и того чаще. Если вещь с характеристиками, лучше, чтобы человек с механикой смотрел: сам ремонтировать полезешь — останешься без вещи или получишь вещь с испорченными характеристиками. Ты с первого ремонта как арбалет приподнял, а?
— Это бонус был за первый ремонт.
— Но не последний же? Своих специалистов с механикой у нас нет, и учатся они подальше, им предметы с зоны не столь необходимы. Да у нас вообще с небоевыми навыками почти никого не осталось. Даже последний алхимик месяц назад уехал. Сказал, что дешевизна ингредиентов не окупает опасности для жизни.
— А кто остался с небоевыми?
— Целители, конечно. Василий Петрович помимо хорошего жалования положил им еще и круглосуточную охрану. Артели, опять же, скидываются кристаллами на них.
— А само лечение сколько стоит?
— Бесплатное. Я же сказал, на жаловании они. Нет, если желание есть выплатить премию, они не откажутся принять, но это необязательно. Здесь без вариантов: без целителей город вымрет, а ремонтировать можно и подальше от зоны. Артефакторы остались, только оба семьи отсюда уже отправили, да и сами на чемоданах сидят. Механиков же нет ни одного. Так что услуга весьма дефицитная. К нам залетная артель наезжает, у них есть человечек в группе с таким навыком, так он все время, что не в зоне, корпит над заказами. Вообще, если бы не он, эту артель в город не пускали бы.
— Почему? — удивился я. — Потому что чужие?
— Потому что гниды, — поморщился Козырев. — У них через раз кто-то погибает, а то и несколько.
— Мне говорили, в зону вообще ходить опасно.
— Опасно. Но смерти не так часто происходят. А у них одна за одной. Причем новички гибнут. Эта артель еще имущество Мазина пытались отжать. — Он посмотрел на мою непонимающую рожу и пояснил: — Тот дом, который деминская артель тебе продала, Мазину принадлежал. У нас же как принято? Если родных нет, то имущество делит артель, к которой погибший относился. А эти заявили, мол, он с ними ходил, значит, имущество их. Скандалили, гниды. Но Егор Ильич им спуска не дал. Ценное из дома вытащил все сразу и за сам дом боролся. Куликов на его сторону стал, потому что Мазин-то в артели Демина записан был. И чего его понесло с этими заезжими? Хороший же парень был, перспективный артефактор. Эх, да что теперь говорить?
Он махнул рукой.
— Алексей Фомич, может, Степан и не в зоне погиб? — предположил я.
— Видели, как он с ними уходил, — пояснил Козырев. — А так да, слухи ходили всякие. Они тогда с новым парнишкой пришли, да парнишка тот поскандалил, как выпил, за нож схватился, да сам и порезался до смерти. Вот и болтали, что им нужна была живая жертва в зоне. К сожалению, это никак не проверить. С заезжими гастролерами не связывайся, мой тебе совет. Они сегодня здесь — а завтра ищи ветра в поле. Ответственности никакой не несут.
За разговором я и не заметил, что пришли мы к княжескому особняку.
— Оказывается, не ваша пианола ремонта требует?
— Не моя, — усмехнулся он. — Я похож на меломана? Княжон она. Хотели танцы перед отъездом младшей устроить — и такая незадача… А ты что, девушек боишься?
— А там есть чего бояться? Я человек здесь новый, их не видел.
Он рассмеялся, взял дверной молоток и постучал. Открыл нам важный слуга, и даже в ливрее, пусть изрядно истертой. Сам слуга тоже был не первой молодости, так что находился в гармонии со своим одеянием.
— К Наталье Васильевне. Пианолу ремонтировать. Мастера привел, — пояснил Козырев.
— Мастера? — слуга смерил меня недоверчивым взглядом. — Доложу.
Но в гостиную он нас провел, не стал закрывать дверь перед носом, хотя было заметно, что хотелось. Не перед козыревским — моим. Не внушал я ему доверия. Как не внушил я доверия и младшей княжне, которая выскочила в гостиную буквально через несколько минут.
— Алексей Фомич, Степан сказал, что вы привели мастера? — радостно выпалила она. — Где он?
Козырев кивнул в мою сторону.
— Позвольте вам представить, Наталья Васильевна, нашего матера. Петр.
— Аркадьевич, — добавил я, потому что выражение лица княжны мне определенно не понравилось.
На меня так никто и никогда не смотрел — словно на грязь под ногами. А ведь формально мы с ней по происхождению равны, хотя говорить этого я, конечно, не стану.
