Киваю. Медленное вдумчивое плавание немного успокаивает меня, снимает смущение. Бассейн не очень большой, но вполне хватает для плавания двоих взрослых людей.
Но вскоре Роме надоедает плескаться просто так. Он начинает гоняться за мной. Сначала в шутку, потом в серьез. Пикантности этой ситуации добавляет моя абсолютная нагота, но это смущает только меня.
Наконец, не в силах больше сопротивляться, я оказываюсь настигнутой Бесом, а потом и вовсе связанной его жаркими объятиями.
После серии коротких сопротивлений я все же сдаюсь и позволяю Роману завладеть мною.
Наш поцелуй нежный, долгий страстный. Меня здорово ведет от него, будто добрый глоток крепкого полусухого на голодный желудок хлебнула… Меня трясет и колотит в его объятиях.
– Не бойся, Солнце! Разве я когда-нибудь обижал тебя? Делал больно?
– Нет… – вырывается хриплый стон из моей груди. – Просто… у меня давно никого не было.
– Это же хорошо, милая! И у меня давно… Очень давно! – признается вдруг Рома.
Это признание выходит у него трогательным и каким-то гармоничным… Очень к месту! Значит, не только я страдала по нему и вспоминала наши «каникулы» в Швейцарии! Неужели он тоже думал обо мне? Не мог забыть?! Не верю. Но, похоже, что он искренен в своих словах.
Он берет меня на руки. Мы выходим из бассейна. Не обращая внимания на стекающие с нас капли начинаем ласкать друг друга. Как же Рома нежен… несмотря на свои огромные размеры и бандитский брутальный вид, его осторожность в обращении с моим телом просто поражает!
Никогда я не испытывала ничего подобного с Мишей. Тот всегда был топорно-эгоистичен, думал только о себе, о своем удовольствии, действовал, наплевав на меня каждую близость. Рома же совсем иной. Он забирает ровно столько, сколько отдает от себя. А отдает он не мало! Мужчина, щедрый во всем, включая дорогие подарки и телесную ласку.
В эти минуты я счастлива с ним. Забываю обо всем на свете. Просто растворяюсь в тягучем меде удовольствия, не думая не о чем больше.
Рома ненасытен. Одного и даже двух раз ему мало. Он любит меня вновь и вновь, не прекращая, не довольствуясь малым, не идя на компромиссы.
Позже, спустя несколько часов, мы все же возвращаемся обратно в дом. Я еле иду. Не могу толком свести ноги вместе, после всего, что творил со мной Бессонов. И это не фигура речи. Все сладко потягивает и побаливает внутри. Не представляю, как встану с кровати на утро… Лишь бы Радион и Ксения не поняли по мне, чем я занималась с Ромой почти до утра в их бане.
– Бз-з-з… б-з-з-з. – вибрирует мой телефон рядом с подушкой.
Продираю глаза. За окном уже расцвело. Телефон продолжает оглушительно вибрировать, разравая тишину. Подхватываю его.
Сажусь на кровать. Тихо ойкаю, потому что всю внутри, натруженное вчера неутомимым Ромой побаливает и потягивает, хотя удовольствие в этом тоже определенно есть.
Бросаю взгляд на мирно сопящих сыновей. Как хорошо, что телефон не разбудил их!
Кидаю взгляд на стену, где тикают большие вычурные часы. Девять утра. Ого, что-то я заспалась! Хотя, с другой стороны, мне некуда торопиться: работы у меня пока нет, деток в садик вести не надо. Чтобы и не поспать? Да вот кому-то неймется с утра пораньше!
Быстро переодеваюсь в джинсы и свитер. Морщусь, когда грубая ткань джинсов прикладывается к нежной натруженной коже в том самом местечке. Подхватываю разрывающийся телефон. Выбегаю в коридор.
Наталья Петровна! Моя свекровь. Теперь уже бывшая свекровь. Интересно, что ей могло понадобиться?!
– Да.
– Лера! – недовольное ворчание женщины заставляет мое ухо свернуться в трубочку.
– Что вам? – я тоже не особо приветлива с ней. И крайне разозлена ее звонком.
– Мишу посадили, Лера! – праведно гневается Наталья Петровна.
– И что?
– В смысле, «и что»? – я прямо вижу, как женщина по своему обыкновению всплескивает руками, – Из-за тебя посадили, дуреха ты неблагодарная!
Кровь приливает к лицу. Это я-то неблагодарная? Ну конечно, Миша у нас ведь святой человек – продал меня в рабство Бесу, чтобы спасти свою жалкую шкуру, а потом кошмарил меня все оставшееся время, поприкая этой вынужденной связью с Романом.
– Немедленно поезжай, забери свое заявление! Мой не должен сидеть из-за такой идиотки как ты! Ты не достойна его! Ты – сволочь, севшая на шею моему сыночке! Змеюка подколодная! Тварь неблагодарная!
– Не смейте меня обзывать! – рявкаю я и немедленно бросаю трубку.
Нечего тут меня крайней выставлять. Миша бессовестно использовал меня все это время. Изменял с дочерью лучшей подруги своей мамаши, а я плохая. Я – дура и идиотка что повелась на него, что позволила себя использовать, но не злодейка.
Вибрация.
Снова Наталья Петровна. Вот назойливая какая! Без зазрения совести ставлю телефон на авиа-режим. Пусть хоть лопнет там от злости, или на какахи изойдется, а ее сынок пусть поторчит немного в камере – им это только на пользу! Себя же я больше в обиду не дам!
ЛЕРА
