– У тебя очень нежная кожа. – стискивает сильнее мою ладонь Радион. Нервно сглатывает. – И ты сама нежная и ранимая. Как тебя можно обидеть? Как тебя можно ударить?
– Отпустите меня! – несмотря на инвалидность, Радион очень силен, и крепко держит мою руку.
– Рома не обижает тебя? – не обращает на мои попытки вырваться никакого внимания Радион.
– Нет! Только защищает! Он будет расстроен, если увидит, как вы прикасаетесь ко мне – стараюсь я припугнуть братца.
– Расстроен – это не то слово! – ухмыляется второй Бессонов. – Он будет взбешён!
– Что вы делаете? – в ужасе спрашиваю я, когда понимаю, что Радион достает мобильный из кармана свободной рукой и включает камеру. – Нет, отпустите!
Радион, игнорируя мой ужас и попытки освободится, быстро настраивает фотоаппарат на мобильном и делает несколько фото наших переплетенных пальцев.
Моя узкая белая ладонь с аккуратным маникюром и его огромная загоревшая, заросшая черным волосом лапища.
– Удалите снимки немедленно!
Я вырываюсь с новой силой, и только тогда Радион отпускает меня.
Я вскакиваю с дивана.
– Рома – псих. – ухмыляется мужчина. – Ты вчера могла понять, как он не сдержан. Он еле обуздал себя, чтобы не покалечить тебя.
– Тогда зачем вы сделали эти дурацкие снимки?! – еще больше расстраиваюсь я. – Удалите их, пожалуйста!
– У Ромы была девушка.
Мне не приятно это слушать, но в то же время чуток интересно. Про жизнь Ромы я вообще мало что знаю.
– Он дико ее ревновал. – продолжает Радион, как ни в чем не было.
Молчу. Вся в напряжении.
– Она изменяла ему направо и налево. Он не выдержал. Поднял руку. Она месяц потом в клинике лежала.
Обмираю вся изнутри. Неужели Роман такой монстр? Я конечно против измен, но девушку, как бы она не изменяла и не вела себя, бить нельзя! Никого нельзя!
– Представляешь, что будет с тобой, если я перешлю Роману эти снимки? – продолжает гнуть свою линию Радион.
– Вы этого не сделаете… – шиплю я.
– Будешь хорошей девочкой, – ухмыляется точная копия Ромы улыбкой сытого котяры, – не сделаю. Но тебе придется постараться быть моей хорошей девочкой! МОЕЙ! – акцентирует внимание на последнем слове Радион.
ЛЕРА
В ужасе выбегаю из комнаты. Какой кошмар!!! Во что же меня втягивает брат Ромы? Что мне делать в этой ситуации?? Как поступить? Позвонить Роме и рассказать ему все как есть? А если он мне не поверит? Я уверенна на сто процентов, что Радион будет все отрицать, или оболжёт меня с головы до ног, рассказывая, что мы с ним любовники!
Рома убьет меня. А у меня маленькие детки.
Но и понять, зачем я нужна Радиону, я не могу. Для постельных утех?! Но у него же есть Ксения! Зачем ему я?
– Мамотька, давай иглать! – робко предлагают мне мои детки.
– Давайте, мои солнышки, – не могу отказать им я. – Показывайте, что вам привез папа?
– Папа? – хлопают на меня глазками Рома и Радик, – дядя Лома, привез нам магниты!
Они и правда вытаскивают большую коробку с магнитным конструктором. Высыпают все на пушистый ковер. Про папу, это я конечно ступила. Дядя Рома. Вот он им кто. Но, это только пока. Хотя в свете последних событий, если Рома увидит те фото, папой он им никогда не станет.
Бездумно собираем домик из магнитиков. Я никак не могу сосредоточиться на игре. И не могу хорошенько подумать, чтобы принять правильное решение.
Вибрация телефона.
Рома!!! Вот он – шанс рассказать ему обо всем!
– Ром, прости, что отключила телефон. Мне свекровь звонила. – оправдываюсь я.
– Не делай так больше! – рычит Рома недовольно. – Я едва ли к вам не сорвался к вам посреди рабочего дня!
Лучше бы сорвался. Тогда не произошло бы всегоэтого безобразия. Хотя обвинять в этом Рому я не могу. Он не виноват, что его брат оказался конченной мразью. Однако, я не совсем понимаю, почему у Ромы столь обиженный тон?! Радион показал ему фото или еще нет?
– Что молчишь, Лера?! – похоже Бес обиделся ни на шутку.
– Я… – сказать ему или нет? А если убьет? А если не поверит? – Я хотела тебе кое-что сказать…
– ЧТО?! – голос его напряженный, как натянутая струна виолончели.
– Забери нас отсюда, Рома!!! Пожалуйста! – выдыхаю я, потому что у меня попросту нету духа, чтобы признаться ему в выкрутасах братца.
– Глупости не говори, Лера! Там вы в безопасности! Чего тебе там не хватает?
– Радион…
– Что Радион?! Снова лез к тебе? Говори, Лера! Что мог тебе сделать этот колясочник?!
Колясочник. У этого колясочника силы на двоих обычных мужиков хватит… Открываю рот, чтобы рассказать Роме о его братце… но слышу скрип двери.
Оборачиваюсь. Радион. На коляске. Следил за мной! Подслушивал небось! На его лице страшный оскал волка, готового растерзать глупую овцу.
– Положи трубку! – не громко, но однозначно приказывает Радион.
– Лера! Говори, что случилось!!! – требует очень похожий голос в трубку.
– Забери. – еле слышно бросаю в трубку, и отключаюсь.
– Выйди. – все так же негромко приказывает Радик.
Оборачиваюсь на мирно играющих деток. Они даже не подозревают, какой ужас ждет нас всех впереди. Хорошо, что не подозревают. Ведь всегда можно договориться. Почти всегда. Почти…
Роняю телефон на кровать.
