Царёв сидел у бара с Королёвым и Герой. Оживленно что-то объяснял, резко жестикулируя, будто сердился… Он почувствовал мой взгляд и резко обернулся. А мне душно стало. Словно под дых получила. Саша улыбнулся и подмигнул, почувствовав смятение.
– Ну, что, красота? Не передумала? – Лёва обнял бабулю своими ручищами, за что получил салфеткой по идеально уложенным волосам.
– Лев, ну ты же царь, веди себя подобающе! – зашипела бабушка на задиру, к которому явно питала нежные чувства. Друзья Царёва покорили её до разрыва сердечка, парни даже умудрились поругаться, споря, кто первым удостоится чести танца с Любовью Григорьевной.
– Ох, Доний! – взмахнула кулаком Юлия Викторовна в угрозе дебоширу, нарушившему наше спокойствие. – Успокойся, милая. Всё будет хорошо. Мы проверили и перепроверили каждый шаг, да Ирина?
– Ладно, Красота, – Доний послал воздушный поцелуй и стал наполнять наши бокалы. – Но помни, если что я рядом.
– Катерина! – знакомый голос отвлёк меня, а из-за спины вышел Аркадий Ильич, директор танцевальной труппы, в которой я когда-то трудилась. – Юлия Викторовна, ты, как всегда превосходно выглядишь.
– Спасибо, Аркаша, – Юлия Викторовна кокетливо рассмеялась и протянула ему свою руку. – Как Танечка? Выздоравливает? Очень жаль, что ты сегодня один.
– Всё хорошо. Не переживай, завтра будем, – мужчина галантно кивнул дамам и пожал руку Лёве.
– Какие люди! – руки Царёва легли на мои плечи, а щёку обожгло поцелуем. – Рад, что пришли, Аркадий Ильич.
Царёв интеллигентно отодвинул мужчину и сел рядом со мной, сжал правую руку.
– Привет, Санёк, – мужчина пожал Царёву руку и сел в кресло напротив. – А я подошёл не просто так, а с предложением. Катерина, ты не согласилась бы взять руководство труппой на себя? У нас, как бы так выразиться, кадровый голод, а тебя все знают.
– Я? – десертная ложка, которой я уминала мороженое, брякнула в вазочку от неожиданности.
– Конечно. Если ты согласна, то, как только вернётесь из свадебного путешествия, тебя будут ждать в отделе кадров.
– А Маша?
– А Маша больше у нас не работает. Подумай, Катенька, – Аркадий Ильич откланялся и исчез в толпе танцующих.
Мысли мои смешались, а внутри всё переворачивалось, словно фейерверк кто-то запустил. Снаряды взрывались, ударяя то в сердце, то в лёгкие, выбивая остатки кислорода.
– Катерина, тебе работу предложили, а не котёнка забрали, – бабушка бросила в меня виноградинкой. – Что за нелепая реакция?
– Может, девушка хотела уютно посидеть на шее мужа? – хрипло рассмеялся Керезь, царапая меня своим тяжёлым взглядом. – На такой шее грех не сидеть. Даже я бы не отказался. Царь, удержишь двоих, а то осточертело кружиться в этом бренном мире.
– Это ты? – я резко обернулась к хохочущему мужу. Схватила его руку и дёрнула на себя. – Царёв?
– Что именно? – Саша и бровью не повёл, лишь плечами пожал.
– Ты сделал так, что её уволили?
– Катя, ты слишком ко мне строга, – его руки потянулись ко мне, и я даже очнуться не успела, как оказалась на его коленях. – Разве я могу быть несправедлив?
Царёв прижал к себе, обхватил руками лицо и долго смотрел в глаза, лаская кожу подушечками больших пальцев. Лазурь в его глазах была мутная, встревоженная, но где-то на глубине. Там, где она не сможет потревожить моё спокойствие. Царёв… Стирает боль, несёт удовольствие, решает проблемы, оберегает и застилает землю под моими ногами лепестками. Это реальность? Или сон? Любит… Вижу, чувствую, ощущаю. Нужна ему, как воздух. Когда вдыхает аромат моих волос, закрывает глаза и задерживает воздух в лёгких, будто не хочет выпускать.
– Я больше не отпущу тебя, Царевич, – зашептала я, чуть наклонила голову, чтобы за рассыпавшимися волосами спрятаться от любопытных взглядов. Едва коснулась губами, пробежалась языком и быстро укусила. – На виду будешь, ясно? А чего так мелко? Я вот в детстве в космос хотела полететь, может, меня и ракета ждет какая-нибудь у ресторана?
– Красота, тебя явно ждёт ракета, только… – звонкий подзатыльник улыбающегося Керезя заставил Лёвушку вовремя прикусить язык.
– Чтобы не смел желания мои выполнять! Ясно?
– Вообще ни одного? – дёрнул бровью Царёв, от чего над столом грохнул разряд смеха.
– Ну, не все… – поправилась я, ощущая, как к щекам приливает румянец.
– Либо всё, либо ничего, Царёва, – зашептал он тихо, чтобы никто не услышал.
– Шантажист ты, Царёв!
– Кать, ну, правда, тебе же работу предложили, – Сладкова еле заметно отстранилась от спинки кресла, по которой скользила рука Королёва. – Ты же сама грезила об этом. Говорила, что Машка сливает всех, боясь идти на риск, и отвергает все новые программы? Говорила? Так вот, – Оля сдвинулась на самый край стула, пытаясь оградиться от Королёва, что прожигал дыры в открытом вырезе её красного платья. – Дерзай, детка!
– Я хотела… Но, чтобы сама, чтобы справедливо было! – зыркнула в сторону подруг, откровенно умиляющимися разыгравшейся сцене.
– То есть, тебя не волновала справедливость, когда тебя выгнали? – Королёв вздохнул и внаглую присел на подлокотник кресла, на котором сидела Лялька.
