Думает, я мало встречал таких, как он? Думает, я не выучил правила проведения тендеров и не подготовил запасной план? Да я даже знаю, сколько акций «СтройГрада» он смог выкупить через подставные лица. Старик… Время жестоко не потому, что забирает молодость, свежесть лица и упругость молодого тела, а потому что замыливает реальность. Ты до сих пор кажешься себе молодым, сильным и умным, упрямо отвергая признание чужого превосходства. Такое произошло и с дедом, и с Пиминовым, и рано или поздно произойдёт со мной. Но обо мне позже. Разберусь сначала с ними.
– А Катя ничего и не должна была мне, Иван Петрович, – не вытерпел и скинул его руку, усадив жену себе на колени. Катя расслабилась и обвила руками мою шею, отворачиваясь от холодных серо-голубых глаз. – Это я обещал, что ничего не произойдет с их домом. Я ничего не упустил, Любовь Григорьевна?
– Нет, зятёк, – старушка снова попыталась встать, но напоровшись на мой строгий взгляд, вздохнула и подчинилась.
– Но я сдержу своё слово, несмотря на то что Иван Петрович усердно пытался вставить палки в колёса. А знаете, чего я больше всего не люблю? Вранья. Вы же рассекретились не потому, что только сейчас узнали, что у вас дочь есть. Нет. А потому ,что я планы ваши спутал. Катюша, а знаешь, кто надоумил город выставить землю на продажу? Лично мне это не выгодно, «Вишнёвый» славится тишиной и спокойствием, и ваш скромный посёлок устаивал «СтройГрад» по всем фронтам. А папенька твой решил построить вдоль реки коттеджный комплекс. И даже название придумал «Катрин». Он решил, что ты настолько будешь счастлива появлению родного папочки, что простишь снос дома, в котором выросла и с благодарностью примешь квартирку. Что вы там купили? Трёшку? Я ничего не перепутал? Всё логично, да? Бабушка, дочь и мать. Математика…
– Сучонок…
– Но и это не всё, милая. Именно любящий отец запустил в сеть то видео, несмотря на то, что знал абсолютно достоверно, кто… Кх-м-кхм… – осёкся, столкнувшись с напряжённым взглядом Королёва, что незаметно взмахнул кулаком. – Тесть, а ты в тот момент не переживал о чувствах своей дочери? – перебирал волосы Катерины, чувствуя, как она трясется в беззвучных слезах.
– Попереживает и забудет. Все так делают, да Ирина?
– Ах ты, сухарь безмозглый, – вспыхнула бабушка и опередила меня, вскочив с кресла. Но я и не пытался, позволив себе понаблюдать за тем, что хотелось сделать самому. Любовь Григорьевна со всего маху дала по колену Пиминова своей тростью. – Ты же их бросил, выбрав в жёны богатенькую куклу, что красиво перевязали красным бантом для тебя родители. Что ты сейчас комедию тут ломаешь? В благодетеля решил поиграть? Хрен тебе! Какой ты Иван Петрович? Ванькой бездушным был, Ванькой и останешься… Тьфу… – Старушка смачно плюнула ему в ноги и вернулась в кресло, обняв свою дочь. – Не слушай его, Катерина!
Пиминов щурился, пытаясь понять, как поступить дальше… Не готов был, глупо надеялся на женскую истерику и эффект неожиданности. А мне было интересно, о чём думает мой старик. Дед словно почувствовал мой пристальный взгляд. Громко усмехнулся, откинулся на спинку кресла, отбросив изуродованную вилку и забрал из моих рук сигарету, к которым не прикасался лет десять. Мама охнула, а Борька рассмеялся в голос, отчаянно захлопав в ладоши.
– Царёв, ты попал, – не унимался брат, радуясь своей победе в давнишнем споре.
– Ладно, выиграл… – я тоже расхохотался, внимательно рассматривая счастливое лицо Бориса. Мы ещё лет десять назад поспорили на тачку, если дед закурит. – Чертяга! Дорого мне такое родство обходится.
– Сам спор затеял, – брат внезапно перегнулся через стол и чокнулся стопкой, запив сладкий вкус победы горечью алкоголя.
– Виктор, а ты что скажешь? – Пиминов собрался и повернулся к дедушке. – Как тебе невестка? Дочь моя. Не ты ли говорил, что руку себе отгрызёшь, но не допустишь моей крови…
– Да какая она Пиминова? – прохрипел дед, снимая с подноса официанта бокал коньяка. Он замер, переводя взгляд с сигареты на алкоголь, который ему было нельзя. Крякнул и осушил, стерев обжигающую горечь едким табачным дымом. – Царёва она. Ясно?
Ай, красава… Дедушка у меня был сложный, но настоящий. Он обрабатывал мои содранные коленки, драл уши за найденные сигареты и грозил Суворовским за неповиновение. Наверное, если бы не он, то не вышло бы ничего из меня. А ещё в нем была главная черта – семью любил он больше денег. А когда умерла моя бабушка, старик помешался на контроле. И Борьку принял в дело, и меня душить начал, пытаясь экстерном научить тому, что сам умел. Не мог мой старик выбрать обиду, поэтому и смотрел мне в глаза. Открыто, смело, с долей укора, но поддерживающе.
– Я всё равно не дам вам пожениться!
– Поздно, Иван Петрович, – не заметил, как Катерина успокоилась и уже давно наблюдает за происходящим. Она всё же залпом опустошила свой бокал и ткнула старику руку с кольцами под нос. – Царёва я.
– Остановись, Катерина! – взревел Пиминов и вскочил с места. – Только не с этой семейкой. Я нашёл для тебя замечательный вариант…
