– Я взамен отдам тебе год своей жизни, – сделал шаг навстречу, не разрывая зрительного контакта. – У нас у обоих есть цель. Просто прими, что на этот год я стану твоим самым близким другом.
– А дальше?
– А дальше ты пойдёшь своей дорогой, а я своей.
– Ясно. Договор на НЕлюбовь длиною в год, – отвернулась, чтобы не скрыть разочарование от его правдивых слов. – Мы сейчас куда?
– Сначала в «Вишневый», у меня через полчаса переговоры, а до города доехать не успеем. И я буду признателен, если ты успеешь собраться.
– Черт, – я достала два рюкзака, что пылились на верхней полке и стала скидывать свои вещи в один, а косметику из ванной во второй. – В чем у вас ходят на свадьбы?
– У кого, у нас?
– У богатых.
– А-а-а, соболиная шуба и золотая корона. Ты же Царёва, – замер Саша, а потом рассмеялся. – С этим мы разберёмся.
Я бросила в рюкзак пару чёрных платьев и универсальные лодочки на шпильке, босоножки, клатч и еле закрыла рюкзак.
– Вот, все мое приданое. Берёшь?
– Беру.
– Так, зарядник для телефона.
– Кать, у меня есть зарядник, – вздохнул он, подхватывая мои сумки.
– Зубная щетка…
– И это есть.
– А чего у тебя нет?
– Тебя, – сказал и отвернулся, осматривая мою комнату. – А у тебя тут очень уютно.
– Да, я люблю свою комнату, – ойкнула, захлопывая ящик комода с нижним бельём, потом ударила себя по лбу и снова открыла, выхватив оттуда пару трусов и пижам.
– Канат? – рассмеялся Царёв, бряцая привязанным к перилам балкона канатом.
– Да, это дедушка придумал. Я на физре сдать норму по канату не могла, даже Севка не смог договориться с учителем. Тот просто упёрся и отказывался закрывать мне годовую оценку. Вот дед и приспособил до меня канат, по которому я сигала. Маму до сих пор кондрашка берет от тех воспоминаний. Я, кстати, периодически практикуюсь. Показать?
– А чего ты не умеешь делать?
– Эх… Я совершенно не умею сдерживать свои эмоции, – призналась я. – И мариновать шашлык. Вечно бурда получается.
– Ладно, с этим я смогу смириться. Что-то же должно быть в тебе не идеально.
Царёв явно был сегодня в приподнятом настроении, только постоянно нервно посматривал на часы.
– Я готова!
В «Вишневый» мы успели. Саша внёс мои вещи и бросился в кабинет, споря с кем-то по телефону, а я пошла на экскурсию. Дом оказался небольшим, на первом этаже были гостиная, совмещённая с кухней, душевая, туалет, прачечная и небольшая гостевая комната.
Зацепила рюкзаки, задумавшись на мгновение, может, стоит расположиться в гостевой? Хотя, это может вызвать подозрение, поэтому потащилась на второй этаж. Вдоль длинного коридора тянулись дубовые книжные стеллажи до самого потолка, добрая половина которых была заставлена папками с логотипом «СтройГрад». И две двери. Дальняя вела в спальню, а вот эта? Аккуратно повернула ручку, приоткрыла и увидела Царёва, что нервно расхаживал по кабинету. Голос его звенел, как стальной канат. Прозрачно-голубые глаза сейчас казались серыми, как грозовые тучи, лоб напряжен, а руки сцеплены за спиной.
– Милая? – заметил мою слежку и замер. Его «милая» вылетело так, будто говорит он это по сто раз на дню. Я опешила, в очередной раз глупо улыбнулась и влетела в спальню, грохнув вещами о пол. Но снова застыла. Из спальни в кабинет тоже была дверь и теперь она была открыта.
– Минуту, – сухо сказал Царёв и медленно направился в мою сторону. От его напряженного сосредоточенного взгляда мне стало не по себе. Начала искать глазами укрытие, мечтая лишь об одном – спрятаться.
– Катерина?
– Мне нужно в душ и вещи….
– В гардеробной полно места, а душ ты знаешь где, – кивнул зачем-то он и закрыл раздвижную дверь.
Я раскрыла свои сумки, отсортировала все на две части и первую стала раскладывать по полкам. Ну, ладно… никаких полок. Пижама, пара трусов, что тщательно завернула в футболку, джинсы и майки. Вот, собственно, и весь мой багаж. А потом вспомнила про платья, что запихнула в свой шоппер и повесила одно на вешалку рядом с пиджаками Александра, а второе оставила в сумке.
Захлопнула дверь в ванную, немного подумала и щелкнула замком. Чтобы наверняка. Пришлось заново мыть волосы, иначе мое воронье гнездо не уложить в нечто приличное. Почему-то я постоянно вздрагивала от каждого шороха. Даже через закрытую дверь слышала гневный рёв Царева. И ой как не завидовала тем, кто по другую сторону монитора. Мне даже отсюда было страшно.
Достала фен и стала сушить волосы, радуясь минутам спокойствия. Немного подумала и натянула чёрные скинни, белую майку, а сверху чёрную рубашку, перед которой заправила внутрь и расстегнула пуговицы. Встала на цыпочки, смотрясь в зеркало. Отлично! Чёрные лодочки сюда впишутся отлично, да и с собой тащить их не придётся.
Подкрасила ресницы, добавила румян и довольно полюбовалась в зеркало. Отлично.
Щелкнула замком и аккуратно вышла из ванной, стараясь не издавать громких звуков, но тут же вскрикнула, потому что на кровати сидел Царёв. На нем было только полотенце, символически наброшенное на бёдра, а волосы его были мокрыми после душа.
– Милая, все хорошо? – на его коленях лежал лэптоп.
