– Александр Алексеевич, добрый день! – не дожидаясь полного открытия дверей, в кабину стала вламываться миниатюрная брюнетка, трясущая ворохом документов в руках. – Нам вернули смету! Говорят, что Пиминов предложил цену ниже.
– Валентина, – рявкнул Царёв, пытаясь привести перевозбужденную девушку в чувство. – Напомни им, что цены не разглашаются до тендера. Иначе это очень смахивает на давление.
– Хорошо, – выдохнула она, наконец-то сконцентрировав карие глаза на мне. Её лицо вытянулось точно в том же выражении удивления, что и у парней на парковке, когда она увидела наши сцепленные руки. – Простите.
– Катерина, знакомься, это моя помощница Валентина, по всем вопросам можешь смело обращаться к ней. Она и подснежники в августе для тебя найдет, – Саша дождался, когда растерянная Валя выйдет из лифта, уступив нам дорогу.
– Александр Алексеевич, все же я не была столь категоричной в своих заявлениях.
– Юрий Петрович приехал?
– Да, – девушка кивнула мне и выдавила смущённую улыбку. – Он у себя. Пригласить?
– Да, пусть поднимется ко мне, – Саша указал мне на лестницу, ведущую на второй уровень офиса.
– Хорошо.
Мы поднялись в кабинет Царёва, который будто парил над рабочим пространством. Несколько десятков рабочих столов, разделённые деревянными стеллажами на сектора, сейчас пустовали, ожидая своих хозяев до понедельника, чтобы заполнить офис скрипом стульев и жужжанием офисной техники.
Двадцатый этаж, панорамные окна и море стекла давали ощущение свободы и парения. Я замерла у стеклянной стены, вид откуда просто завораживал. Интерьер был продуман до мелочей, не создавая ощущения холодного офисного пространства: барный островок с кофе-машинами и яркими диванами стоял в центре, очевидно, чтобы соединять работников разных отделов. Здесь словно была своя экосистема, чётко продуманная, созданная для комфорта.
– Красиво.
– Да, мне тоже нравится, – Саша щёлкнул выключателем и прозрачные стены вмиг стали глухими, замкнув нас в пространстве кабинета. – Сейчас придёт Юрий Петрович, и ты сможешь задать ему все вопросы по «Яблоневому». Как ты понимаешь, об этом, как, собственно, и о нашем договоре, ты не можешь говорить ни с кем.
– Я сейчас должна буду что-то подписать?
– Нет, сейчас мы поговорим и составим черновой вариант, – Саша сел в большое кожаное кресло, жестом приглашая меня присесть рядом.
– Но я об этом не думала еще, Саш.
– Скажи, чего ты хочешь? Квартира? Машина? Дом в «Вишневом»? – он растёр ладонями докрасна лицо, словно пытался скинуть усталость.
– Я хочу свой дом, больше мне ничего не нужно, – подняла голову, наткнувшись на его непонимающий взгляд.
– Ты не понимаешь? Просто скажи, чего ты хочешь.
– Саша, мне ничего не нужно. И ты не подумай, что я цену себе набиваю. Нет. Просто я ввязалась в эту аферу исключительно из-за дома в «Яблоневом», и если ты сможешь остановить снос нашего посёлка, то этого будет достаточно.
– Хорошо. Я надеюсь, у нас не возникнет проблем, связанных с представительскими расходами? – он откинулся на спинку, не отводя глаз.
– Что ты имеешь в виду?
– С тобой очень сложно договориться, – он вновь наклонился ко мне, положив руку на подлокотник моего кресла, едва касаясь пальцами моих сцепленных на коленях ладоней.
– А ты не пытайся меня купить, Саш. Предлагаю договариваться.
– Как это?
– А вот так, ты говоришь, что нужно делать, а я тебе ответное требование, – улыбнулась, наконец-то сформулировав в голове свою задумку.
– Конкретика, – он прищурился, поджав губы, но не от гнева, а в попытке сдержать ответную улыбку.
– Я играю по твоим правилам, но и тебе придётся пойти навстречу. Вчера и сегодня ты сделал два шага, теперь ответка за мной. Я с радостью сопровожу тебя на семейный обед и свадьбу.
– 1:1?
– Да, – закивала головой я. – Но условия мы оговариваем сразу.
– Через пару дней мы летим в Сочи на международную выставку, – кажется, он понял то, что я предложила ему.
– Хорошо, – я пожала плечами, передразнив его. – После выставки мы идём загорать на пляж. Не в отеле, а на обычный пляж.
– Мне бы хотелось, чтобы ты сходила в магазин и заполнила гардеробную вещами на все случаи жизни.
– Молодец, – рассмеялась я. – Ты всё понял.
– Это не совсем договорные отношения. Это кубик Рубика какой-то. Получается, я никогда не буду знать правил? Ты сможешь все время менять расклад?
– Да в этом и задумка, Царёв. Скучный ты какой-то. Работаешь постоянно. Жить тоже нужно уметь.
– Но это не совсем честно.
– Ещё как честно! Ты забираешь год моей жизни, а я заберу год твоей жизни. И проведем мы это время с пользой.
– Но ты же понимаешь, что я не могу каждый день срываться с работы…
– Будь спокоен, тебе достаточно четырёх дней трудоголизма в неделю?
– Шесть.
– Пять и это мое последнее слово. Но это не значит, что они всегда будут выпадать на субботу и воскресенье. Я готова менять свой уклад в ответ на твои уступки.
– Хорошо. Пять дней. Но видеться мы должны каждый день и твой телефон не должен быть выключен, даже ночью.
– Ты можешь захотеть меня ночью?
– А мои желания просыпаются исключительно ночью, Катерина.
