– Тогда вон ту брюнетку приведу, во всяком случае она не посмеет попытаться убить тебя взглядом. О тебе беспокоюсь, цени…
Королёв ржал, как сивый мерин, заныривая в толпу танцующих.
Прав, конечно, Королёв, прав. Дед втягивает меня в войну, начатую задолго до моего рождения, насколько мне известно. Надо бы узнать, из-за чего, а то вслепую драться как-то не удобно.
Мысли о предстоящем тендере улетучились, когда заметил, как Катерина в шутку огрела Королева сумочкой прямо по лбу и бросилась наутёк в мою сторону. Длинное шифоновое платье с довольно глубоким разрезом спереди развевалось от вечернего зябкого ветра, позволяя рассмотреть её стройные длинные ноги с соблазнительным рельефом натренированных мышц. Она хохотала, а оборачиваясь к своему преследователю, ещё умудрялась язык ему показать.
– Прости, друг. Брюнетку не получилось, – не унимался Королёв, влетая вслед за Катей по лестнице на веранду. – Пришлось блондинку гнать.
– Царёв, – взвизгнула она, прячась за моей спиной. – Ты решил сделать замену?
– Да-да, – Мирон оперся руками о колени, пытаясь отдышаться. – Говорит, несговорчивая и характер у тебя дрянной.
– Зато ноги охренительные, – подмигнул возмущённой Катерине, что уже медленно смыкала свои пальцы вокруг моей шеи.
Касания её были легкими, как ветерок утренний, но мне вновь дышать стало нечем. Все чаще ловлю себя на мысли, что нравится мне её внимание к себе. Нравится. Оттого и подначиваю, чтобы смотрела на меня, даже на эти необязательные гребаные светские вечеринки выбираюсь, чтобы чувствовать её тонкую ручку в своей ладони, хотя, признаться, с бóльшим удовольствием поработал бы в номере. Но я здесь. С удовольствием наблюдаю за её танцами, смеюсь над бессмысленными перепалками с Королевым и планирую пойти до отеля пешком.
– Идём, милая, – обнял её за талию и повел вниз, в сторону пляжа. – Королёв, удачной рыбалки!
– Смотри, не подцепи чего лишнего, рыбак, – бросила ему Катерина, когда расстояние между нами стало безопаснее. Мирон рассмеялся своим хриплым смехом, взмахнул для порядка кулаком и исчез в толпе.
– Как прошёл вечер? – притормозил, дожидаясь, пока девушка снимет босоножки на тонкой шпильке, что проваливались в мокрый песок.
– Замечательно!
Катя словно забылась, что мы одни и вложила свою ладонь в мою. Шли вдоль моря, она босыми ногами шлепала по набегающей волне, а я по песку. Она не разжимала руку, лишь вытянула её, увеличивая расстояние между нами, чтобы не обрызгать.
– Мирон мне почему-то кажется знакомым, – она пожала плечами и улыбнулась. Улыбнулся и я, замечая, как все чаще она копирует мой жест. – Быть может, просто вы очень похожи. Не знаю.
– Мирон только кажется взрослым, а так в душе большой ребёнок, он и помладше меня на три года.
– Да? Я думала, вы ровесники.
– И часто ты, Царёва, о нем думаешь?
– Как только ты начинаешь говорить на строительном языке, – рассмеялась она и быстро обрызгала меня, легко транца ножкой. – Сваи, анализы и тендеры – это слова, запускающие мои мысли о твоём друге! Помни об этом.
***
– Царё-ёв. Подъем! Время расплачиваться, – шёпот разорвал мой сон.
Катя лежала на животе так близко, что я чувствовал аромат её сладкого цветочного парфюма.
– Где мой кофе?
– На пляже, Царёв. Поднимайся и идём плавать. Ты обещал! – она поднялась, демонстрируя свою готовность к утреннему заплыву. – Я проконсультировалась с Валентиной, до семнадцати часов ты полностью свободен. Поэтому подождёт твоя работа, сначала отдохнёшь.
– Хм, Катенька, – я перевернулся на спину, растер лицо руками, прогоняя остатки сна и потянулся. – Это свидание?
– Это договор, Сашенька. Я безропотно сопровождала тебя по всем твоим нудным встречам, улыбалась незнакомым людям и, как могла, очаровывала твоего хитрого дедушку, поэтому ты мне знатно задолжал.
– Хорошо, только в душ схожу.
– Шторку задёрни, я за стриптиз платить не собираюсь!
– Считай, что это благотворительный показ, – грохнул смехом, направляясь в ванную.
Катя взвизгнула и отвернулась, как только я скинул пижамные штаны, что заставила меня надевать перед сном моя робкая «невеста», очевидно, думала, что я блефую.
– Почему ты всегда стараешься меня вывести из себя?
– Потому что мне нравится твой трогательный румянец, когда ты возбуждена, – встал под холодный душ, с наслаждением встречая утреннюю бодрость.
– А если я начну изводить тебя?
Голос её раздала совсем близко. Из-за плеска воды не услышал её легких шагов.
А ты уже изводишь, Катерина! За эти четыре дня в одном номере отеля я как-то слишком привык к ней. Совместный завтрак на террасе, мимолетные объятия на людях, ужины в компании друзей, напряжённый взгляд, что дыру во мне прожигал, когда я засиживался за работой допоздна и мучительное ожидание её из душа на террасе, чтобы не всматриваться в полупрозрачную дымку шторки, что отделяла её – всё это было ежедневным ритуалом, превращающимся в какую-то извращённую форму потребности.
– А ты попробуй, может, понравится, – сдёрнул с перекладины полотенце и вышел, слегка коснувшись её плеча.
– Тебе?
– Почему же мне? Тебе, Катенька.
– Что мне может понравиться, Царёв?
