Но окончательно меня добил валяющийся на переднем сидении кусок рваной красной ткани, очевидно, бывший ранее тем самым топом. Я зажмурился и прижался лбом к раскалённому металлу, совершенно ничего не чувствуя. Просто дышал. Просто существовал, и лишь давящая пустота внутри готова была взорвать меня на миллионы мелких частиц. Сдохнуть хотелось. Здесь и сейчас.
Никого не впускал близко. Наслаждался собственной свободой от всего, что может замедлить моё движение к поставленной цели. Улыбался, выслушивая душевные терзания Ксюхи, смотря в опустошенный любовью взгляд Мирона. Думал, что со мной такого уж точно не произойдет! Но Катерина умудрилась обойти броню. Сука!
Сел в машину и помчался в «Вишнёвый», чтобы попытаться заглушить пустоту алкоголем. Но стало только хуже. Пьяное сознание словно специально вновь и вновь крутило то видео, как пластинку заевшую. Хотел позвонить, заставить приехать! Но не хотел привлекать внимание матери. Чёрт! Выскочил на балкон и замер…
… Мой дом в «Вишнёвом» долго раздражал чопорных жителей современного элитного посёлка своей не обжитостью. Почтовый ящик был забит предложениями продать, но я отчего-то упирался. Нравилось мне приезжать в тишину. Ходил, вдыхая строительную пыль, наслаждался холодом бетона. Этот дом приземлял меня, напоминая, что жить я могу только под своим именем. Купил дом в посёлке, который строили отец и дед с первого гонорара от «Лазурного». На свои купил. Долго стоял у дверей, сжимая бумажку, что наделяла меня собственностью. Не семейным имуществом, а тем, которого смог добиться сам.
Дал обещание, что отремонтирую дом только после того, как сделаю что-то большое, грандиозное! Но как в веренице бесконечных проектов понять, что из этого грандиозное? Планка постоянно повышалась, а профессиональная жадность срывала башню. Вспомнил про свою собственность только год назад. И стыдно стало. Словно обещание дал не себе, а бетонной коробке, что домом называлась. Рванул туда, как сумасшедший, чтобы опять вдохнуть сырость и холод пустующего помещения. В тот душный августовский день я впервые и увидел её…
Окна моей спальни выходили на лес. Стволы плотным рядом ограждали меня от реального мира, оставляя лишь проплешину, в которой был виден старый белый особнячок с колоннами. Долго стоял, прислонившись к холодному окну, наслаждаясь странной девчонкой, что танцевала на балконе дома соседнего посёлка.
Ремонт сделал быстро, а первой мебелью стала кровать, расположенная так, чтобы можно было лежать и смотреть в окно, предвкушая легкомысленное безумие. Мой хриплый смех прогонял тишину и уныние каждый раз, когда она запрыгивала на перила и ловко съезжала по канату со второго этажа. Казалось, что знаком с ней тысячу лет. Казалось, что я знаю, как звучит её голос. Казалось, что рядом она. Стоит лишь протянуть руку…
– Открывай, Царёв! Открывай!
Еле поднял голову с подушки, озираясь по сторонам, чтобы понять, где я. В доме… А крик был с улицы. Скинул ноги, поморщившись от хруста стекла под ногами. Спал одетым, укрывшись белым халатом, насквозь пропавшим сладким ароматом весенних цветов.
Вышел на балкон, зажмурившись от яркого солнца.
Катя стояла на заднем дворе, а увидев меня, подскочила и забралась на стеклянный уличный стол, покрытый хвойными иголками.
– Трахаться хочу, Царев! – заорала она, стреляя меня гневным взглядом. – Давай спускайся! Попотеть придётся. Давай, ну?
– Я не настроен на игры, Катя, – выдохнул с облегчением.
Злится… Зато вижу. Зато здесь, рядом и пришла сама. Значит, не все равно. Или настолько обижена, что убить готова? Хотя кого я обманываю, она с момента нашего знакомства готова прихлопнуть меня, просто момент удачный не подобрала.
– Да? Печально, Царёв, – она вдруг устало опустила руки. – Мне же только дай повод потрахаться!
Застыла, но глаза не отводила. Смотрела в упор, явно намереваясь испепелить меня своим гневом.
Ну, что я мог ей ответить? Ничего. Не было у меня слов, что могли стереть из памяти тот вечер. Пьяный мозг начал процесс отрезвления, подгоняя воспоминания отвратительными слайдами.
Гнев смешался с дикой ревностью и напрочь вынес все здравомыслие! Поднялся к ней, сам не понимая зачем. Вернее, конечно, я понимал! Её хотел, да так, что яйца гудели! Но не давил, ждал. Не хотел спугнуть! А то видео… Оно мозг мой перетряхнуло. Взбесился от одной только мысли, что Катька с другим трахалась, да ещё с таким упоением!
– Придурок ты, Царёв! Придурок! А теперь меня послушай. Засунь свой договор в задницу, ясно? Хочешь, подгоняй бульдозеры, да хоть с землёй сравняй, больнее уже всё равно не будет! Я даже перед матерью не оправдывалась, когда «на бровях» домой вернулась после выпускного! А тебе докажу! Докажу, Царёв!
– Катерина, поднимайся и поговорим.
– Ты ко мне лучше не подходи, Царёв! А то затрахаю до смерти!
– Кать, тебе ничего не нужно доказывать, – нащупал в кармане смятую пачку сигарет и закурил. – Я тебе не мама. Можешь не оправдываться. Только вот интересно, почему он?
– А кто же ещё? Быть может, ты?
