Не знаю, что меня задело больше. Возможная неправильность моих действий или то, как она демонстративно проводит между нами черту. Чтобы не сорваться и не наговорить лишнего, ухожу на кухню. Что вообще происходит? Мы за пару недель столько времени провели вместе. И по рабочим моментам, и на свиданиях. Я ухаживаю, проявляю интерес. Самая глупая на свете девушка почувствует серьёзность моих очевидных намерений. А она как раз в дурочку со мной играет. Я шаг навстречу — она два в сторону.
Я планировал вчерашний вечер по-другому. Хотел провести его рядом с ней. Едва дождавшись нужного часа, поехал за цветами и сразу к Лере. А дальше не по плану. Помешали дела, семья и проблемы. Как всегда в нужный момент. Я подошёл лишь поздороваться и поприветствовать всех руководителей отделов и акционеров компании, что разместил за одним столом в конце зала по просьбе отца, но пришлось задержаться на полвечера. Андрею понадобилось моё присутствие за их столом. Даже со своей недовольной миной я вписывался в контекст задуманной братом игры. Только непринуждённые разговоры, жесты, отношения между собравшимися людьми были объектом пристального внимания. Андрей мог записывать и хранить в голове каждую мелочь, вспомнив это позднее, когда будет нужно. Этим он и занялся. А мы незаметно подыгрывали ему.
За нашим дальним столиком было удобно вести разговор. Голос ведущего и музыка доносились приглушённо, официанты быстро меняли блюда и удалялись. Всё сделано, как я оговаривал с администратором ресторана. Но моё место за соседним столом отдела маркетинга пустовало. В данный момент я радовался, что дизайнеров разместил далеко. Стол Бусинки был у танцпола, поскольку я не хотел, чтобы она сейчас услышала обо мне, как о сыне Виленского. По той же причине там находился и отдел кадров. Ни к тем, ни к другим у Андрея вопросов не было. Всё совпало как надо. С нашего места не было видно ни Леру, ни танцпол. Но я очень надеялся, что она без меня не скучает. Нет, не так. Хотел, чтобы скучала по мне, но веселилась, пока я вынужден быть рядом с братом и отцом.
Позже по настоянию отца приехал Артём. Он не участвовал в жизни компании и корпоративы своими праздниками не считал. Впрочем, как мы до этих пор. Поэтому, пригласив его сюда отдохнуть, он бы не приехал. Папа же уломал его немного посидеть с нами под предлогом отвезти его с Андреем домой, так как они выпили. Про трезвого меня умолчал. Но и в мои планы сегодня побыть извозчиком не входило. Разумеется, отец мог вызвать водителя или такси, но мы понимали, что дело не в этом. Артём отцу никогда в таких просьбах не отказывал, не спрашивал зачем. Просто говорил: сейчас буду.
Забрав их домой, Артём уехал, а я наконец-то остался веселиться с Бусинкой. Она сама утащила меня танцевать. Смешила рассказами и анекдотами, выпивая очередной бокал вина, пока мы отдыхали от танцев. И, устав от шума громкой музыки, предложила погулять по городу. Сначала мы прокатились на машине, потом пили кофе, гуляя в парке. Вернувшись обратно в авто, я пару минут решался с какими словами подарить подарок. Бусинке этого хватило, чтобы уснуть крепким сном. Я попытался её разбудить, но, не преуспев в этом занятии, поехал с ней домой. Мысль отвезти девушку в её квартиру в мою голову не пришла. Был подарок. А значит, утром я должен был его подарить.
— Извини. Я тебя обидела? — появляется на кухне Лера. Проходит и садится за стол с видом побитой собаки, за что я ощущаю себя ещё гаже.
— Сейчас пообедаем, и я отвезу тебя домой, — минуя вопрос, проговариваю план действий. Решаюсь, но уже без слов и надежды на очаровательную улыбку. Сейчас или никогда. Достаю небольшую чёрную коробку, перевязанную тонкой серебристой лентой, и вручаю девушке.
— Я не приму, — отрицательно качает головой, опуская глаза.
— Я уже понял, — опускаюсь на стул напротив Леры и указываю пальцем на коробку. — Это — просто подарок. Не обязывает тебя ничем. Он от чистого сердца, для тебя. Я не передариваю. Не возьмёшь — выброшу.
— Там что-то дорогое?
— Не переживай. Украшений там нет, — нагло вру. Иначе не возьмёт. — Но открой, пожалуйста, дома.
— Спасибо.
