— Папа где? — спрашиваю, желая не уйти, а сбежать от темы. Он же сейчас плавно перейдёт на вопросы: как познакомились, зачем танцевал, о чём говорил. Им не будет конца.
Углубляюсь в сад, сворачиваю налево к тропинке, ведущей к арке. За ней расположен выход к парковке, где стоит мой автомобиль. Андрей идёт следом.
— Разговаривает с Игнатом и Васильевым, который, по всей видимости, боится потерять своё место. Сейчас дослушает жалобы подчинённого, покурит, выпуская негатив, и придёт сюда. Мы договорились, что я найду тебя и у машины встретимся.
Через пять минут, встретив отца, мы едем к брату. У него сегодня гостит мама, которая не пошла на корпоратив, решив не оставлять Веронику с внуком скучать. Доставив Андрея домой и забрав маму, отвожу родителей. И на время забываю незнакомку.
Максим
Наш младший сын Артём привозит нас с Маргаритой домой. Жена обычно со мной посещает мероприятия, но сегодня она на него не пошла. Для Марго семья занимает главное место. Если кому-то нужна помощь или поддержка она без просьб окажется рядом. Тем более если речь идёт о её невестке, ждущей нашу внучку. Но и Артёма обделять вниманием жена не стала.
— Сынок, я так давно тебя не видела больше десяти минут. Останься у нас на ночь, — просит Марго, когда я открываю дверь автомобиля. Она озвучивает все нюансы, не позволяя сыну отвертеться. — Посидим, поговорим немного за чашечкой чая. Ты же знаешь, комната твоя всегда для тебя готова. И поздно уже, навряд ли тебя кто-то ждёт. А я так соскучилась по своему мальчику.
— Мама, ну что ты на меня наговариваешь. Я бываю у вас чаще, чем братья.
— Я же говорю, забегаешь на десять минут, не уделив матери время, — наседает, добиваясь своего, Маргарита.
— Уговорила, мам. С удовольствием останусь, — с теплотой в голосе согласился Артём.
Мы уже давно с Марго зовём его сыном, он всегда был нам родным и близким к сердцу. Я забыл, когда последний раз называл его крестником. Но крестины помню, словно это было вчера.
Счастливый до сумасшествия Павел, улыбаясь, держит на руках трёхмесячного Артёма, такого желанного и долгожданного сына, подаренного ему женой Екатериной. Моя Катенька — только так он нежно говорил о ней. Она долго не могла забеременеть, но спустя четыре года после свадьбы они наконец-то держали в своих объятиях плод их любви. Брат меня не спрашивал, а сразу поставил перед фактом, что крёстным отцом буду я. А я и не был против. Я был за него рад. Видел его желание стать отцом, когда он играл с Андрюшкой. А с Игнатом он тренировался, ожидая своего.
Крёстной мамой была приглашена подруга Кати Татьяна. И вот мы втроём с малышом стоим напротив купели. Павел аккуратно передаёт Тёму на руки Тане, целует сына и уходит к жене. Катя с Марго стояли в сторонке, дожидаясь момента принятия матерью ребенка. Всё таинство Татьяна держала спокойно лежащего на её руках мальчика, пока священник не забрал его для погружения в купель. Тут Артём показал свой голос, захныкав. Трижды окунув, священник передал мне младенца. Белоснежным полотенцем я вытер ребёнка и с помощью Павла облачил его в белую крестильную рубашечку и нательный крест. Оставшуюся часть таинства крещения с Миропомазанием, хождением вокруг купели, пострижением волос мы с Артёмом прошли вместе. В завершении священник пронёс мальчика через алтарь и вручил Катерине, совершившей при молитве три земных поклона.
Пашка, будучи моим двоюродным братом, был для меня лучшим другом, самым близким человеком. Только он знал обо мне всё, все мои тайны были его тайнами, а его — моими. Мы не отдалились даже тогда, когда пошли по стопам отцов. Меня манили чертежи и схемы, а брата тянуло на военные подвиги. Он не мечтал о признании и орденах, это было моим образным выражением. Он просто был рождён для Родины. И мечтал о военном деле. Я помню, как отец спорил со своей родной сестрой, матерью Павла, о том, что мало ей было выйти замуж за военного, так ещё сына в это втягивает. Отец считал, что брата на данную профессию настраивают родители. Только Павла настроить или переубедить было невозможно. Он решал сам, шёл к мечте упорно и целенаправленно, не сомневаясь в своих силах и успехе на службе.
Всё сложилось, как мы хотели. После учёбы я стал успешным архитектором, работая сначала с отцом и будущим тестем, а после самостоятельно. Пашка умом, талантом и настойчивостью пробился в ряды секретного спецподразделения, где проявляя свои лучшие качества, служил и участвовал в опасных операциях. Я и Пашка одновременно были такими разными и очень похожими. Разные интересы, но одно упорство. Разная внешность, но один характер. Мы оба не отступали от своего. Профессию брата я не зря считал опасной. Поэтому с момента появления крестника уговаривал Павла перевестись на «тихую» службу или уйти оттуда совсем. Брат смеялся над моими жалкими попытками уберечь его и не раз отказывался от акций моей компании, которые я хотел ему подарить.
«Это моя работа, моя жизнь и моё предназначение. Я по-другому не смогу».
