Крис так наслаждался прелюдией, словно я его возлюбленная, а не случайная жертва. И он заставил моё неискушённое тело ответить. Заставил на время забыть обо всём, пока не причинил мне боль, которую было не избежать. Снова я заплакала и зашипела, вонзилась в плечи, одновременно прижимая его к себе и отталкивая.
— Тихо, тихо, красавица, — с нежностью и смеясь, пропел мужской голос. Крис замер, любуясь мной, а после ласково и медленно поцеловал. — На такой подарок я не рассчитывал, но это приятно. Только моя!
Не знаю, сжалился ли он надо мной в первый раз или этого для начала ему было достаточно, но всё закончилось быстро. Ему хватало терпения возиться со мной в душе: он смыл мои слёзы, свои следы и девственную кровь с моих бёдер. Последнее ему особенно нравилось. Он восхищался этим и гордился, что я принадлежу ему, а он теперь мой. Для меня это были только слова. Даже стоя передо мной на коленях, парень источал опасность и подавлял. Я не ощущала над ним своей власти. Наоборот, это он заставлял меня испытывать страх. Страх неизвестности.
Вновь всё повторялось. День за днём в течение двух недель. Прошёл лишь физический дискомфорт от процесса, остальное было неизменным. Окружая меня заботой, Крис старался заглушить во мне тревогу и добиться моего расположения. Он буквально кормил меня со своих рук и не боялся засыпать со мной в одной постели, если я ещё не сомкнула глаз. Нападения с моей стороны он не ждал. Брюнет был весьма уверенным в себе. Возможно, легко считывал меня и мои мысли. Из доступного мне оружия против него были тупой нож из столового набора и верёвка, которой меня больше не привязывали.
Вряд ли этим можно было что-то сделать. Если только разозлить и заставить продемонстрировать, как может быть по-другому, чего мне на самом деле не хотелось. И опять же стоял главный вопрос: как покинуть комнату, дверь которой я, ещё несколько раз попытавшись, так и не смогла открыть. Я не боролась, не испытывала судьбу, плыла по течению, ожидая конца истории или… моего. Перебирая в голове разные варианты, приходила к одному выводу — всё бессмысленно и я бессильна.
— Тебе хорошо со мной? — я лежала в его объятиях и растерялась, услышав такой вопрос. А Кристиан спокойно поглаживал меня по спине, не сводя с меня глаз, пока я пыталась отыскать правильный ответ. Ответив «да», не смогу объяснить выражение своего лица, а значит, ложь будет очевидна. Скажу «нет», возможно, впервые получу наказание за правду.
— Хм, — усмехнулся парень и прижал меня к себе сильнее. — Боишься меня. Не надо, ты совсем другая и тебе нечего бояться. Я не обижу и другим не позволю. Тем более ты — моя! Вижу, что тебе здесь плохо. Обещаю, малыш, это ненадолго. Но я спросил о другом. Со мной в постели тебе хорошо? Мне это важно.
Его взгляд сосредоточился на моих глазах, а рука, приподнявшая мой подбородок, сковала лицо в лёгком захвате. Я кивнула, не желая об этом говорить. И высказать что-то против не смела. Всё же он не был со мной груб, не унижал, не бил. Всё могло быть гораздо хуже. И отчего-то чувствовала, что он может быть жесток, если пожелает.
— Вечером я приду с друзьями и хочу тебя предупредить. Ты должна молчать, чтобы ни происходило и чтобы тебе ни говорили, — мне не понравилось сказанное, но я уже начала молчать. Понятно, что ничем хорошим это быть не может, но и выбора мне не дадут, чтобы для меня ни готовили. — Будь хорошей, детка! Верь мне и делай, как я говорю. Тогда всё скоро закончится.
Ожидание вечера превратилось для меня в ожидание приговора. Я не осмелилась спросить Криса о том, что меня ждёт. После решила, что лучше и вовсе не знать. Сейчас мне пригодился бы тот тупой нож, предусмотрительно убранный парнем из комнаты. Ведь я уже была на грани. Была готова освободить с его помощью себя одним единственно доступным мне способом. Страх делал со мной свои ужасные вещи. Я сходила с ума, а вечер неумолимо приближался.
Я сидела на полу, загнанная своим страхом в угол комнаты, когда дверь открылась. Так и не подняв головы, опущенной на колени, я продолжала обнимать руками ноги. Боялась пошевелиться и открыть глаза, но прекрасно слышала шаги нескольких человек и их весёлые голоса. Всё сливалось в один общий шум, что отражался в ударах моего быстро бьющегося сердца. Словно это где-то далеко от меня, а не в двух шагах. Из всех звуков был чётко различим только один. Его голос. Он отвечал тихо и кратко. Один из всех он не смеялся, а его смех я знала и сумела бы отличить из тысячи. Я будто давно жила лишь этим человеком, а время тянулось для меня слишком медленно.
Кристиан подошёл ко мне и присел на корточки. Рукой он коснулся моей щеки, нежно погладив её ладонью, и приподнял моё лицо, заставив на него посмотреть. Впервые он хмурился и был чем-то обеспокоен. Мощные челюсти сжимались, играя желваками. Его дыхание было тяжёлым и рваным, словно он не мог вдохнуть желанный воздух полной грудью. А в глазах застыло сожаление. О чём именно — мне не дано было понять.
