Максим был выставлен будущей тёщей как молодой, умный и перспективный управленец их фирм и состояния, который его преумножит и будет действовать только в их интересах. Ведь на него не окажут влияния родители, владеющие другой половиной акций компании, как получилось бы с другим кандидатом на вакантное место зятя. К тому же он влюблён в их дочь, а это ещё одна нить для своих манипуляций. Да, отца Маргариты волновал лишь успех его дела. А дочь стала дополнительной возможностью, которой стоило воспользоваться, как он считал, на их общее благо. Какие-либо слова о чувствах, о любви были для него пустым звуком. Расставив акценты правильно, её мать выиграла для Марго счастливый билет.
— Максим ничего этого не знал?
— Нет, я не смогла. Он был так счастлив, получив разрешение отца на брак. Много раз я собиралась начать разговор, но при встрече с ним терялась. Доверять мужчинам, кроме Максима, меня отучили. И если бы не он, я никогда не вышла бы замуж и не завела отношений. Я стала опасаться узнавать людей ближе. Представляла, что могу через месяц проснуться не с мужем, а с монстром. И только в одном человеке я была абсолютно уверена. Не знала лишь возьмёт ли он меня в жёны после случившегося или навсегда отвернётся. Я струсила сказать правду и хотела познать счастье с ним. В брачную ночь меня трясло от страха так, что у Максима не возникло сомнений. А мои рыдания утром он отнёс к боли. Только в моём случае она была не физической. Я страдала от этой лжи, но признаться не могла.
Так в жизнь Марго на постоянных началах вошла Наталья Константиновна. Она помогала справляться с мыслями, избавляла от кошмаров. На протяжении нескольких лет её сеансы носили регулярный характер. Потом у Виленских появились дети, и общение с психологом постепенно стало сходить на нет.
— Страх быть пойманной ещё долго жил со мной. Я постоянно ждала, что вот-вот Кристиан окажется передо мной и моему счастью с Максимом придёт конец. Время шло, а мой покой нарушала лишь память. Но дети и наша с мужем забота о них стёрли яркость прошлых событий, заменив самыми чудесными мгновениями.
Пару минут Маргарита молчала, глотая слёзы и запивая их водой.
— Всё изменила потеря ребёнка. Я хотела подарить Виленскому дочь, но поздний выкидыш украл эту мечту. В больнице вернулись мои кошмары, я почти не спала по ночам. И когда вернулась домой, Максим, сам того не зная, совершил ошибку. Он тихо подошёл со спины и обнял меня за плечи. Так любил делать Крис и его наглый дружок Рик. Так начинались мои кошмары. Рик подкрадывался сзади, а Крис в моих снах не успевал меня спасти. Я умирала каждую ночь.
«Ненавижу! Я ненавижу тебя, слышишь! Не прикасайся, меня тошнит от мужских рук».
— Но наяву, когда я обернулась, вместо Виленского передо мной стоял Кристиан. Я снова видела его полные тепла и надежд глаза. Он будто сочувствовал мне и в тоже время осуждал. Со мной играло моё воображение.
«Больше не смей! Я тоже умерла!»
— Я говорила Крису, но слышал меня Максим. Чуть позже я устроила Виленскому скандал, наговорив кучу гадостей, а он молча меня жалел. Через пару дней, немного придя в себя, я рассказала ему всё. Я ожидала взрыва эмоций, а получила тишину. Когда я начала признание с обмана, Макс улыбался, не верив мне. И по мере продолжения грустнел. Задумавшись, Виленский развернулся и вышел из комнаты, покинув на несколько дней наш дом, — на этом моменте Марго разрыдалась. Воспоминания явно тяготили женщину, мешая двигаться вперёд. Но только она сама должна победить своих демонов. Ни я и ни кто-то другой за неё. — Предположение, что мне станет легче, оказалось ошибочным. Особенно тяжёлыми были эти дни без Макса. Я решила, что он ушёл от меня. Возможно, больше не захочет видеть. Но он вернулся таким, словно я ему ничего не говорила. Максим простил и прошлого мы более не касались. Наши отношения изменились только в спальне. Меня начали преследовать панические атаки, с которыми Виленский пробовал справиться сам. Его попытки длились около года, прежде чем он сдался. К сожалению, сил перебороть себя не нашлось. То время я словно не жила, а существовала в какой-то прострации. Совсем выйти из состояния отчуждённости меня заставили обстоятельства. Мы взяли к себе племянника, после гибели брата Максима. Его мать сама была погружена в горе и нуждалась в помощи, поэтому в заботе о ещё одном ребёнке я наконец-то пришла в себя.
— Если хотите услышать моё мнение, то вы сами себя не простили. Не виноваты, но вините себя, наказываете так, — резюмируя услышанное, я решила озвучить свои мысли. — Только страдает от этого больше человек, которого вы любите. Вам не кажется это жестоким, Маргарита?
— Возможно.
