Стоило только подумать об этом, как Чейз сократил расстояние в несколько сантиметров, разделявшее нас, и его горячее дыхание обожгло кожу моей шеи. Меня пронзила нестерпимая боль вожделения; ее сила и внезапность потрясла меня до глубины души.
— Что ты хочешь? — задала я вопрос, но из-за волнения он прозвучал не так сурово, как мне того хотелось.
Жаль. Мне хотелось быть жесткой. Хотелось поставить Чейза на место — его ледяные комментарии в машине были неуместны. Я ошиблась, предположив, что он ревнует. Конечно, наш договор не предусматривал подобных чувств, впрочем, как и той холодности, которую он проявил по отношению ко мне.
— Тебя! — уверенно заявил Чейз и оперся руками о столешницу. Он заключил меня в объятия, фактически не прикасаясь ко мне.
«Соблазнительно. Так чертовски соблазнительно».
Меня раздирало от противоречий: мне хотелось, чтобы Чейз дотронулся до меня, но в тоже время у меня чесались руки от желания стереть сексуальную усмешку, которая, я была уверена, играла сейчас на его губах.
— Да пошел ты! — К сожалению, в голосе не осталось прежней бравады, потому что в этот самый момент губы Чейза скользнули по моему плечу. Одну руку он прижал к моему животу, а другой нащупал молнию на платье, расстегнул ее и скользнул ладонью под ткань.
— Нет, мисс Фаррелл, у меня на вас другие планы, — прошептал Чейз в мою горячую и влажную от его дыхания кожу.
В ответ я задрожала.
Я позволила ему снять с меня платье, и оно неопрятной кучей упало на пол между наших ног. Прохладный воздух кухни смешивался с жаром от тела Чейза и посылал волну мурашек по моим обнаженным рукам, бедрам, спине. Я опустила голову и словно окаменела, не зная, что предпринять. Хотелось обернуться и посмотреть на Чейза, но в тоже время я не могла заставить себя. Одно дело говорить и шутить о сексе с едва знакомым мужчиной и совсем другое и правда это сделать.
— Эмма, — прошептал Чейз, аккуратно убирая в сторону волосы с моего плеча и начиная неспешно покрывать легкими поцелуями шею. — Ты же не собираешься стесняться меня сейчас? Что нужно сделать, чтобы вернуть огонь, который я видел в тебе?
Чейз словно размышлял вслух, сжав ладонями мою талию, он целовал спину, спускаясь все ниже и ниже.
— Что нужно сделать, чтобы вернуть женщину, которая раздевалась передо мной, готовя ужин? — продолжил он, вызывая воспоминания о том, как еще вчера я смело сбросила с себя одежду, дразня его полуобнаженным телом.
«Не знаю, кто была та женщина, но точно не я».
— Женщину, которая танцевала с каждым мужчиной за нашим столом кроме меня? — Его гневное шипение заставило меня улыбнуться.
Но уже через секунду я подпрыгнула от удивления, почувствовав, как Чейз несильно укусил меня за ягодицу. Пока я приходила в себя от неожиданности, он выпрямился и переместил руки с моей талии. Одна его ладонь теперь спустилась ниже и эротично ласкала кожу вдоль края трусиков, а вторая медленно двинулась вверх к груди, нежно сжал ее, а затем ущипнул сосок прямо через кружево бюстгальтера.
Меня пронзила ослепительная молния удовольствия. Я почти забыла, что чувствуешь, когда к тебе прикасаются чужие руки. Обычно это были мои собственные, и то только тогда, когда потребность снять сексуальное напряжение становилась подавляющей. Но сейчас все было иначе — больше, насыщеннее, глобальнее. Я не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала такую опьяняющую похоть. Никогда за двадцать семь лет своей жизни я не желала мужчину так отчаянно, поэтому выгнула спину, предоставляя больший доступ к своей груди, коже, всему, что он хотел.
Чейз немедля быстро расстегнул бюстгальтер, снял его с меня и отбросил в сторону. Накрыв ладонями грудь, он достаточно сильно сжал соски между пальцами.
Ноги у меня подкосились, и я точно упала бы, если бы не держалась за столешницу.
— Что ты хочешь услышать, моя красавица? — прошептал Чейз между поцелуями, которыми покрывал мою шею и плечи. Он медленно скользнул рукой под ткань трусиков, накрыл мою горячую пульсирующую плоть, и принялась дразнить кончиками пальцев.
Такой простой, далекий от чего-то сверхъестественного жест заставил меня почти лишиться рассудка. Это был намек на то, что именно Чейз хотел от меня.
И я хотела, я тоже хотела, но в тоже время понимала, что не должна.
К бурлящему коктейлю из противоречий добавились еще и сомнения. Я сомневалась в себе, как в женщине. Ведь я никогда не была ни с кем, кроме Зака.
«А что если он ушел от меня не только потому, что я не могла выносить ребенка? Что если наш брак распался из-за того, что я не могла удовлетворить его? Что если в крушении нашей мечты виновата та холодность, которой, по словам Зака, я себя окружала?»
— Что такое, красавица? — спросил Чейз хриплым голосом, одновременно раздвигая мои влажные губы и касаясь клитора.
Движения его пальцев были страстными и эротичными, но я, застряв в своем мире страхов, не могла на них отреагировать. Закрыв глаза, я, молча, покачала головой.