— Тогда я решил изменить свою жизнь, наивно полагая, что у меня это получится. Я сказал Виктории либо мы разводимся, либо будем жить в нормальном браке. Удивительно, но она согласилась. — Чейз усмехнулся, а я жутко взревновала при мысли, что он может быть с кем-то другим, кроме меня.
Ревновать к умершей жене было иррационально и нелепо, но именно такой я становилась, когда дело касалось Чейз.
— Вскоре после этого разговора я узнал, что Виктория беременна. Я должен был понять… она так быстро согласилась на мои условия… я должен был сообразить, что здесь что-то нечисто, но я просто… Мне так хотелось верить, что у меня получится все изменить, понимаешь? — спросил Чейз, словно пытался заставить меня понять ситуацию, в которой оказался. — Как я мог поверить после всех этих лет лживого брака, что она выполнит обещание?
Чейз покачал головой, будто не верил самому себе.
— Что случилось? — спросила я, сжав его холодную ладонь в своей.
Чейз тяжело вздохнул.
— Мы как обычно поссорились. Я хотел уйти, а она побежала за мной и упала с лестницы. У нее начались схватки, и мы… мы потеряли ребенка, — конец фразы он почти прошептал, потом прочистил горло и продолжил уже почти беспристрастно: — Вернее… она потеряла ребенка. В своем падении Виктория обвинила меня, а затем призналась, что я не был отцом ее ребенка.
За наигранной маской спокойствия чувствовался гнев, который все еще испытывал Чейз из-за предательства жены.
— Меня больше шокировало не то, что ребенок был не от меня, а то, кто был его отцом. — Чейз пристально смотрел на меня.
Я молчала.
— Таня рассказала о вашем разговоре. Я знаю, что ты в курсе от кого забеременела Виктория. — Он вздернул бровь. — Если тебе так хотелось узнать, то могла спросить. Я бы рассказал.
Спокойный тон его голоса не сочетался со злым блеском в глазах.
Не выдержав его пронзительного взгляда, я отвернулась и покраснела.
— Думаю, не стоит говорить, что отцом ребёнка был мой дражайший папочка? Или то, что Виктория трусливо покончила с собой? Но разве Таня рассказала тебе, что Виктория несколько раз звонила мне, пока умирала? Она рассказала, что я послал жену к чёрту, потому что не поверил, что она убьет себя?!
Я вздрогнула от его резкого тона.
— Или, может быть, она рассказала, как я посмеялся над Викторией и сказал, что мне наплевать? Эмма, Таня не знает всей правды. А правда в том, что я хотел, чтобы Виктория это сделала! Я хотел, чтобы вся это ложь сгинула вместе с ней! — прорычал Чейз так, словно это я была той, кто превратил его жизнь в хаос.
— Чейз, успокойся, — проговорила я и попыталась слезть с его колен, но он не позволил.
— Ну, уж нет, Эмма. Ты хотела знать, теперь слушай. — Он сделал глубокий вздох, будто собираясь с силами. — Я хотел, чтобы Виктория умерла, и она умерла!
— Она сама решила закончить свою жизнь. Ты в этом не виноват!
В глазах Чейза сейчас так явно отражалась ненависть к себе. Защитная оболочка, которой он окружил себя, рушилась, обнажая сломленного мужчину.
— Ты ошибаешься, Эмма. Я виноват. Я сказал Виктории сделать это. Смеялся над ней и продолжал издеваться, беря на «слабо» до тех пор, пока она не перестала звонить. Я подумал, что она наконец-то поняла и отказалась от своих планов. Я только потом узнал, что Виктория потеряла сознание из-за потери крови.
— Милый, ты не заставлял Викторию. Это был ее выбор, — прошептала я, стараясь уменьшить его боль, но, оказалось, он в этом не нуждался.
— Эмма, я не ищу твоего сочувствия. Сейчас-то ты должна понять, что совсем меня не знаешь. Я — хладнокровный мерзавец. Такой мужчина тебе не нужен. Ты достойна лучшего.
Я молча, посмотрела на Чейза. Он выглядел уставшим, а еще холодным и отстраненным, но я сумела заглянуть под эту маску. Это была его сцена прощания. Чейз собирался расстаться со мной. Заметив в его глазах решимость довести свой план до конца, я перестала сдерживаться и выпустила наружу клокочущую внутри ярость.
— Итак, позволь мне подвести своеобразный итог. Ты хочешь быть со мной, но не знаешь, как, потому что твой отец был мудаком. Он трахал твою жену, с которой у тебя был договорной брак. Все верно или я что-то пропустила? — с сарказмом спросила я.
Чейз побледнел, а затем залился гневным румянцем.
— Эмма… — начал он, но я перебила.
— Чейз, я не понаслышке знаю, что такое чувство вины, но ты поднял ее на новый уровень. Ты не можешь обвинять себя за то, что попытка Виктории манипулировать твоими чувствами стоила ей жизни. Мы отвечаем только за свои действия или, в твоем случае, бездействие. Ты считаешь себя плохим человеком, потому что тебя так воспитали? Бедный, бедный Чейз… Он просто не знает ничего лучше. Все это полная фигня! Ты прекрасно знаешь, как быть лучше того человека, которым тебя воспитали. Ты ведь сам сказал мне об этом только сейчас. Напомни, пожалуйста, из-за чего ты решил наладить отношения с женой? — глядя в упор, спросила я.
Чейз отвернулся.