Стук собственного сердца барабанной дробью зазвучал в ушах, когда Чейз подцепил пальцами мои трусики и потянул их вниз, окончательно обнажая меня. Я не смела открыть глаза — не хотела видеть его оценивающий взгляд. Я почти не слышала его шепот, когда он раздвигал мои ноги для того, чтобы расположиться между ними. Я едва дышала, когда он, наклонив голову, начал целовать внутреннюю сторону моих бедер. Я задержала дыхание в ожидании того, что должно было произойти дальше. И закричала, когда его язык обвел мой вход, а затем скользнул к клитору.
Мой крик не остановил Чейза. Он продолжил ласкать и дразнить меня, проникая сначала языком, а затем пальцами, ни на секунду не переставая стимулировать клитор. Я крутилась под ним, остервенело тянула его за волосы, пытаясь найти собственный рычаг управления ситуацией.
Я тонула в море удовольствия и противоречий. Мне никогда не было настолько хорошо. И хотя мой ум купался в эйфории, сердце болело от того, что мне никогда не было так хорошо с мужчиной, который поклялся любить меня до конца жизни.
Чейз резко остановился, как раз в тот момент, когда я почувствовала первые всполохи огня внизу живота, говорящие о том, что я чертовски близка к своему освобождению. Услышав мой разочарованный стон, Чейз рассмеялся и, встав с кровати, начал быстро снимать с себя одежду. Рубашка, брюки, боксеры, носки исчезли как по волшебству, и вот он уже стоял передо мной обнаженным.
До этого момента я только раз видела Чейза в неофициальной одежде — здесь в его доме, вчера за ужином — и никогда голым. И было бы преуменьшением сказать, что мне понравилось то, что я увидела.
Чейз оказался более мускулистым, чем я ожидала. Его руки и грудь были слегка загорелыми, а плоский живот пересекала небольшая дорожка волос, ведущая к толстому твердому члену.
Я чувствовала себя неудобно и одновременно совершенно нормально, рассматривая обнаженного мужчину, лежа перед ним на его же кровати в позе «раскинувшего крылья орла». Молча, я пронаблюдала за тем, как Чейз встал на колени у кровати, достал коробку презервативов и ловко вытащил из нее один пакетик.
— Должен сказать, ненавижу презервативы, и как только мы сдадим анализы, и таблетки, которые ты начнешь принимать, станут эффективными, они нам не понадобятся, — сказал он, медленно поглаживая свой член.
Сейчас я была готова согласиться на все что угодно, лишь бы унять боль, поселившуюся внизу живота, и боль в сердце, которые угрожали поглотить меня целиком.
Чейз разорвал упаковку с презервативом, но не спешил надеть его. Вместо этого он посмотрел на меня. В глубине его зеленых глаз отчетливо читалась похоть, но и что-то еще. Я не смогла определить, что именно, наверное, из-за своего собственного нетерпения.
— Ты должна знать, что я не целуюсь в губы. — В тихом голосе Чейза слышался намек на всегдашнюю холодность.
— Да ты просто «Красотка»! — съязвила я, надеясь, что он поймет намек на известный фильм.
Чейз понял. Он наклонился и ущипнул меня за задницу.
Я взвизгнула.
— Поцелуи слишком интимны… — начал он, но я прервала его объяснения.
— Конечно! А засунуть в меня член не слишком интимно? — дразнила я, плотнее стискивая бедра потому что, несмотря на его идиотскую логику, все еще хотела Чейза.
— Нет. Это просто секс, а поцелуи в губы — это эмоции. Мне не нужны эмоции…
— Мне тоже, — выпалила я и потянулась к Чейзу.
Я нуждалась в нем прямо сейчас. Нуждалась в освобождении от боли пусть и с мужчиной, которого едва знала.
Чейз с отвращением раскатал по члену презерватив и, поднявшись на кровать, навис надо мной.
— Есть так много всего, что я хотел бы испробовать с тобой, — хрипло прошептал он, прежде чем проникнуть внутрь меня.
Я ахнула в ответ на его вторжение. Он был больше, чем я привыкла. Чейз хотел остановиться, но я заставила его идти дальше, пока его член полностью не заполнил меня. Я испытывала боль, но не только от растянутых мышц. Это была боль от прощания с прошлым. Но в то же время это была моя попытка ухватиться за будущее, в котором не было обещаний, одна неопределенность.
— Ты в порядке? — выдохнул Чейз, замирая, чтобы дать мне возможность привыкнуть.
Я просто кивнула, зная, что далеко не в порядке, но надеясь, что когда-нибудь буду.
Чейз медленно отступил, но только для того, что бы снова заполнить меня. С каждым разом его толчки становились все сильнее и быстрее. Он проник в меня так глубоко, что попал в такое место внутри, о существовании которого я не даже не подозревала, заставляя кричать от удовольствия и удивления.
Чейз крепко держал меня, а цеплялась за него, понимая, что для спальной акробатики еще придет время. Прямо сейчас — это был акт сближения двух почти незнакомых людей, заключивших странный договор.
Вскоре я обнаружила, что подмахиваю бедрами, встречая каждое движение Чейза, стимулируя идти еще быстрее, еще сильнее. Я отчаянно стонала и сильно тянула его за волосы, без слов говоря о том, что хотела от него, что мне было необходимо. И Чейз отвечал мне. Так же молча. Своим телом. Давая то, о чем я просила.
