Но вот она я – открываю дверь его спальни, так и не сумев себя отговорить, а я ведь этим занималась почти весь вечер. Сажусь, скрестив ноги, на его мягкое покрывало, пальцами перебираю браслеты на запястье.
Еще не поздно встать и убежать к себе в комнату пока он не вернулся. Боже мой, он, наверное, подумает, что я сумасшедшая, раз пробралась к нему в спальню.
Но если я уйду, я растеряю всю смелость, и больше уже не найду. В его комнате чисто и прибрано, что меня удивляет.
Я ожидала, что он типичный студент: повсюду разбросана одежда, на столе стопка книг, везде расставлены пустые чашки, а все оказалось совсем наоборот. Все как будто на своем месте, и нигде нет даже намека на беспорядок.
Хм.
Проходит несколько мучительно долгих минут, затем дверь со скрипом открывается и на пороге появляется Лейн с сумкой для бейсбольной биты, перекинутой через плечо.
Он замечает меня. Его брови вопросительно приподнимаются, в воздухе повисает вопрос, хотя мы не говорим ни слова. Если только одна причина, по которой я могла сюда прийти, и мы оба знаем, какая.
Он медленно поворачивается к двери, мышцы его спины напрягаются под футболкой, накинутой на плечи, по спине стекают струйки пота после тренировки. Он кладет обе руки на дверь и замирает, глубоко вздохнув. Он закрывает дверь и поворачивается ко мне.
Его взгляд останавливается на мне, как будто в комнате больше ничего нет, и скользит по моему телу, и я практически ощущаю его на себе. Этот взгляд захватывает меня, и я словно вся горю.
А это один-единственный взгляд.
– Ну что, сделаем это, крошка Халли? – его голос звучит низко и с хрипотцой, я ощущаю его слова у себя в животе, они притягивают меня к его орбите еще сильнее, чем когда-либо.
Это странно, когда кто-то имеет такую власть над другим человеком, даже не касаясь его.
У меня перехватывает дыхание, слова, которые была готова так нагло выпалить, застревают где-то в горле.
Я чувствую, что готова отступить и теряю ту уверенность, с которой сюда пришла. Это было глупо. Это худшая идея на свете. Нужно встать и уйти. Прямо. Сейчас.
Лейн медленно снимает сумку с плеча и ставит ее на пол рядом со столом, но не двигается.
– Я не двинусь с этого места, пока ты сама это не скажешь, Халли.
Наконец, я сглатываю, пальцы нервно перебирают браслеты:
– Я… я… – я заикаюсь, и в итоге закрываю рот.
Я не могу.
Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери, но он преграждает мне путь как раз тогда, когда я уже тянусь к дверной ручке.
– Не делай этого. Не убегай из-за страха попросить того, чего хочешь. Ты не просто так пришла сюда, Хал, – он берет мое запястье в свою руку, его пальцы успокаивают мои нервные движения, он проводит большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, задевая маленькие бусины.
Сглотнув, я опускаю взгляд на наши руки, а затем снова поднимаю.
– Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности. Я хочу, чтобы ты научил меня.
Я шепчу едва разборчиво, но он меня услышал, и в выражение его лица совершенно меняется. В нем появляется что-то, от чего моя грудь вздымается и опускается все быстрее, а сердце колотится еще сильнее.
– Ладно.
Наверное, у меня лице написано, как я ошарашена этим простым ответом, потому что на его губах появляется дерзкая ухмылка.
– Что, вот так просто?
Он кивает:
– Вот так просто.
Боже мой. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Отпустив мое запястье, он отходит и садится на край кровати, широко расставив ноги, с мальчишеской улыбкой на и без того слишком красивом лице.
В нем столько… мужественности, что я начинаю что-то чувствовать. Мое лицо горит так же сильно, как и все тело. Я прижимаюсь спиной к двери, боясь сделать шаг к нему. Браслеты звякают о деревянную дверь, и я слегка подпрыгиваю.
– Ладно. Здорово. Наверное, нужно все обговорить. Ну, то есть, установить правила. Да. Верно. Нам нужны правила. Иначе ничего не получится.
Он смеется, и от этого резкого звука мое дыхание учащается.
– Ох уж твои вечные правила, крошка Халли. Иди сюда.
Боже, почему это было так возбуждающе?
Не успев подумать, я шаркаю в сторону кровати и оказываюсь рядом с ним. Близко, но не соприкасаясь.
Мое сердце стучит так неровно и громко, что стук отдается в ушах. Я делаю один-единственный шаг вперед и жду.
Его ухмылка становится по-волчьи широкой, так точно выглядел бы волк из сказки – хитрый, самоуверенный, знающий, что добыча у него в руках, и ему нужно лишь протянуть руку и дотронуться до нее.
Я стою между его раздвинутыми ногами. Он кладет руки мне на бедра, его пальцы скользят по коже так нежно, что по меня пробирает до мурашек, а по спине пробегает дрожь. Он нежно хватает меня за бедра своими крупными руками и притягивает ближе.
Лейн Коллинз
Я стараюсь успокоиться и замедлить сердцебиение, чтобы не потерять сознание на этом самом месте и не повторить сценарий с носилками, от которого я до сих пор не оправилась.
Воспоминания еще свежи и травматичны.
