Осторожно коснулся пальцами щеки. Глаза Ричарда напоминали сиреневую бездну, и я цепенела, глядя в них.
– Мелисса сказала, помолвка и свадьба вашего рода проходят в храме и отличаются разве что…
– …произнесенными заклинаниями. В первом случае связь между женихом и невестой формируется лишь на время, а во втором – на всю жизнь, – пояснил Ричард.
Я смутилась и прикусила губу.
– Тебя такой даже касаться боязно. Хрупкая и нежная, как фея, – сказал он. – У меня для тебя подарок.
– Ох! А я ничего не приготовила для тебя. Я…
– Агата, – рассмеялся он, – где это видано, чтобы невеста готовила жениху подарок?
Он внезапно щелкнул пальцами, и из воздуха появилась шкатулка. В ней лежал удивительной красоты кулон. Изящная веточка, лепестки которой частично были сделаны из зеленых и прозрачных драгоценных камней, остальное отлито из драгоценного металла. Сам цветок оказался перламутровым, а в середину был вставлен нежно-розовый сверкающий камень.
– Нравится? – тихо спросил Ричард.
– Очень, – пролепетала я. – Спасибо.
– Позволишь помочь надеть?
– Конечно.
Ричард наклонился, закрепил украшение и невесомо коснулся моих губ.
– Удержаться невозможно, когда ты так сияешь, – пояснил он. – Пойдем, до заката осталось меньше часа.
Внизу, как выяснилось, нас ждали слуги. Сразу после помолвки и обряда защиты для нас с Ричардом накроют пусть и поздний, но праздничный ужин.
Я смущалась, боясь и предположить, что обо мне думают слуги, но Мелисса смотрела с теплотой, Аманда больше сгорала от любопытства, Тиана и вовсе украдкой вытерла слезу. Одетые в праздничные платья – надо полагать, лучшее, что у них имелось, – они приветливо улыбались.
Георг и садовник Арчи, которого я видела всего однажды за все время моего пребывания в замке, оделись в строгие рубашки с коричневыми жилетками, начистили сапоги. И тоже, кажется, радовались предстоящему событию.
Я же поняла: в Шанрассхолле действительно серьезно относятся к традициям. Надеюсь, они не сильно расстроятся, когда узнают, что помолвка через время расторгнется.
В храм, расположенный на территории замка, мы добрались быстро. Небольшое каменное помещение украсили лентами и букетами белых цветов. И откуда их Ричард достал? Ведь на деревьях только-только начали распускаться листики. От этого дуновения весны даже небо посветлело. Впрочем, и алерию прислал мне он.
Внутри зажженные свечи бросали отсветы на стены. Под ногами лежал теплый ковер, который я никак не ожидала увидеть в храме.
Ричард помог снять плащ и шляпку, поправил мою прическу.
У алтаря расположились статуи двух главных богов: Небесной властительницы – богини-матери – и ее мужа Дайроса. Строгие, в струящихся одеждах, с артефактами власти – жезлами, на концах которых сверкали прозрачные драгоценные камни, – они были похожи на статуи, что мне и раньше доводилось видеть в храмах. Лишь парящие на потолке драконы, выложенные из цветной мозаики, напоминали, что мой жених не человек.
Ричард позволил мне осмотреться и немного успокоиться. Затем уверенно взял за руку и повел к алтарю. Там уже дожидался приглашенный из Шаарисы служитель. Даже интересно, как быстро весть о нашей помолвке распространится в городе?
Облаченный в белые одежды молодой жрец улыбнулся, подбадривая меня, и поприветствовал легким поклоном хозяина Шанрассхолла.
Ричард развернул меня к себе, взял мои руки в свои. Наши глаза встретились, и, потерявшись в сиреневой тьме, я даже не услышала приветственную речь. Очнулась, когда жрец взял ритуальную чашу и нож, порезал наши запястья, соединил и призвал хранителя рода – Альфреда Храмса. С трудом сдерживая усмешку, тот начал читать заклинания. А Ричард смотрел на меня. По-прежнему с непонятной жаждой, как путник, прошедший пустыню и добравшийся наконец до воды. В глубине его глаз прятались нежность и еще что-то, непонятное мне.
Звучавшие нараспев слова жреца набирали силу и вибрировали под потолком.
В этот момент мне отчаянно захотелось шагнуть к Ричарду… самому желанному мужчине на свете… и обнять. Как подобное могло случиться со мной? С нами? Неужели Хильда права и я успела влюбиться? Но разве найдется другое объяснение моим чувствам?
Боль от пореза стала острее. Нити магии обвили наши сплетенные руки, обожгли, жгутами поползли до сердца и растаяли. Рана мгновенно зажила. С маленького подноса, который держал служитель, Ричард взял колечко. Серебристый ободок, сплетенный из двух толстых нитей, ажурные листики и в центре – розовый самоцвет, такой же, как тот, что горит в сердцевине моего цветка-кулона. Надел бережно, склонился и ласково коснулся поцелуем моих подрагивающих пальцев.
Его перстень был отлит из черного металла, более тяжелый и массивный. А камень в центре – в цвет его глаз, темно-фиолетовый. Не сказать, что украшение изящное, как мое, но сделанное с небывалым мастерством, подчеркивающее характер моего… жениха.
Едва кольцо скользнуло на его палец, как Ричард ободряющее улыбнулся. Его лицо озарилось небывалым светом.
