Разумеется, мы тоже уделили внимание невесть откуда взявшемуся предмету одежды. Обычная легкая накидка, из тех, что скорее встретишь у невест или героинь костюмных фильмов, чем на улице. Стася заверила, что она, конечно, видела подобные пелерины с капюшоном в свадебном салоне, но в доме ничего подобного не водилось. Я было попыталась воспользоваться преимуществами тонкого собачьего нюха, но Мими лишь ткнулась носиком в накидку и тут же отвернулась, отказавшись искать загадочного «призрака».
Ник по-прежнему призывал опираться лишь на факты, и мы вместе худо-бедно выстроили разумную версию произошедшего. Какая-то женщина умудрилась миновать пост охраны при въезде в усадьбу, подошла к дому и показалась в окнах гостиной. Заметил ее лишь Воздвиженский, сидевший лицом к окнам и, видимо, не следивший за огоньком свечи с тем же усердием, что остальные. Супруга хозяина дома, помнится, любила белый цвет, а капюшон мог отдаленно напомнить чепец… К тому моменту, как мы подбежали к окнам, женщина уже скрылась, а брошенную на землю накидку трудно было заметить в сумраке. Охранник, сидевший при въезде в усадьбу, клялся, что никто не проходил. Записи с видеокамер тоже ничего не дали.
Здорово, но непонятно. Именно Михаил накрывал «полянку» для импровизированного пикника. Все подушки выглядели одинаковыми, кроме одной, побольше и пожестче. Она явно предназначалась хозяину дома, человеку немолодому, которому было бы трудно подниматься с мягкой подушки. Никаких указаний по поводу того, какое место займет, Воздвиженский не давал. Значит, Михаил сам решил усадить хозяина напротив окон. Еда и подушки были приготовлены заранее – выходит, о грядущем пикнике помощник по хозяйству знал. Неужели заранее спланировал эту жутковатую сценку с белой фигурой?
Мы застали Михаила убиравшим «улику» – возможно, он хотел быстрее ее спрятать, чтобы выставить Воздвиженского сумасшедшим. Но зачем? Выходит, Игорь прав и это месть за какое-то случайное, вылетевшее в сердцах оскорбление – из тех, что вполне мог позволить себе пылкий холерик? Тогда Михаил должен был знать таинственную даму. Умудрился как-то пропустить ее на участок без ведома охраны, потом попытался замести следы ее присутствия…
Так или иначе, но доселе преданный семье дядя Миша не уступал Воздвиженскому в темпераменте. Глубоко обиженный подозрениями босса, он не стал дожидаться утра и спустя всего час после скандала поспешил покинуть дом. Дверь за многолетним слугой стукнула так яростно, что задрожали оконные стекла.
– Уфф, какое облегчение, одной проблемой меньше, – тут же с наслаждением выдохнул Игорь и в ответ на наши недоуменные взоры пояснил: – После того памятного отравления мне приходилось тщательно инспектировать еду и процесс приготовления пищи. Признаться, то еще удовольствие – стоять цербером над этим прохиндеем, теряя драгоценное время, которое мог бы уделить работе. Наконец-то можно не волноваться!
Да, тяжкий груз проверяющего свалился с плеч Игоря, но вскоре перед нами встала новая задача. В этих стенах мы настолько привыкли существовать на всем готовом, что, не обнаружив поутру привычно накрытого к завтраку стола, просто растерялись. Воздвиженские и их гости еще спали, и мне с моими соратниками требовалось срочно что-то приготовить. Понятно, что, как единственной присутствующей даме, эта почетная миссия предназначалась мне, но…
– Майя, даже не вздумай переводить продукты, я до сих пор не могу забыть твою овсяную кашу времен похода на первом курсе! Никогда не пробовал на вкус монтажную пену, но, судя по запаху и консистенции, это наверняка была самая близкая к твоей стряпне субстанция. Прости, что напомнил, но это никак не выветрится из памяти, – прыснул Ник и, отодвинув меня от холодильника, нырнул в самую его глубину. – Да-да, «выветрится» в данном случае – самый уместный глагол…
Тоже мне шутник! А каким образом, спрашивается, я могла научиться готовить, если мать мной толком не занималась, а тетя Галя заботливо ограждала от всех домашних дел? Став взрослой, я предпочитала уделять больше времени работе, а не простаивать у плиты. Моим уделом стали полуфабрикаты и перекусы в кафе. Единственный раз я попыталась открыть в себе кулинарные таланты во время того самого памятного студенческого похода. И потерпела фиаско, хотя Ник тогда сделал все, чтобы об этом досадном случае не узнал больше никто. Он-то, любимый бабушкин внук, умел готовить и каши, и омлеты, и оладушки.
Теперь, уверенно натянув висевший на ручке духовки передник, Ник взялся за приготовление яичницы. И, видимо, поймал кулинарное вдохновение, раз хорошо знакомое блюдо, дополненное ветчиной и помидорами, разом утратило всю свою банальность. Он так вошел в раж, что вскоре на столе красовались уже целых три блюда с яичницами – для всех обитателей дома.
За прошедшие дни Игорь, похоже, свыкся с ролью кухонного ревизора и блестяще освоился на кухне. Он сбегал за тарелками-приборами-салфетками и стал накрывать на стол. Я попыталась ему помочь, но мой деятельный герой с мягкой улыбкой заверил, что справится сам.
