Уточнение соответствовало моему мироощущению. Я любил футбол, но никогда не испытывал желания оскорбить игроков или болельщиков другой команды и уж тем более причинить им физические страдания.
- Настоящий! Не подделка! - и он взял в руки мой мяч. - Почти новый. А говорите, не фанат? Фирменные бутсы! Я-то знаю, сколько они стоят. - Он с интересом осматривал мою футбольную обувь.
- Это подарок.
Мне действительно подарили их на день рождения, сам бы такие я себе не позволил.
- Ну, пойдёмте. Вы можете присесть на трибуне.
Он вежливо попытался увести меня с беговой дорожки. Меня же заинтересовала форма игроков. У одних на груди была вышита пума, а у других гепард. Игроки были с претензиями. Вот только эти быстрые и стройные животные подчёркивали наличие у многих из участников игры изрядного лишнего веса. Это явное несоответствие вызвало у меня полуулыбку. Но никому из обладателей брюшка оно не мешало получать удовольствие от игры. Было видно, что играть они умеют, и позицию выбирали правильно, и мяч укрощали большей частью хорошо. Очевидно, в прошлом играли на достаточно серьезном уровне. Эмоции же в игре били через край. Лица у игроков были красными, а футболки мокрыми от пота. Играли они самоотверженно, потому как у некоторых спортивная форма была ещё и грязной. Стелиться в подкатах, имея животик - это ли не показатель степени азарта?
Зрителей не было, только водители. Что заставило меня остановиться и наблюдать за их игрой, я не знаю. Наверное, высокая эмоциональность игры. Скорее всего, они играли "на какой-то интерес", уж больно часто апеллировали к судьям. Да и стыки порой были нешуточными. Когда один из игроков получил травму, они долго обсуждали, что делать. Запасного не было, а лишний игрок в команде в ситуации, когда все уже подустали - это серьезная фора. Кто-то предложил позвать одного из водителей, но ни у кого из них не было спортивной экипировки, да и желания играть тоже. И тогда капитан одной из команд предложил ослабленной команде взять меня. Я всё ещё стоял у кромки поля, и на плече у меня висели настоящие бутсы. Странно, но это почему-то не вызвало ни у кого возражений. Даже у меня. Почему бы и нет? Я привычно встал в защиту.
Ничем особенным я себя не проявил, но и команду не подвел. Игра закончилась вничью. Но она была "на интерес". Все устали и поэтому от идеи дополнительного времени отказались. Решили бить пенальти. Так уж получилось, что очередь пробивать пенальти дошла и до меня. Передо мной бил капитан команды соперников и вратарю удалось отбить его удар. Расстроен этим обстоятельством он был очень сильно. За тот остаток игры, в котором я принял участие, ко мне уже привыкли, и игроки моей команды даже подбадривали меня "давай, мол, сделай игру". Пенальти. Забить гол в игре, пусть даже с точки, было приятно, и я не собирался отказывать себе в этом удовольствии. Я красиво положил мяч в правую от вратаря "девятку", чем вызвал бурные одобрительные возгласы. Шансов у вратаря взять такой удар никаких. "Промазавший" капитан стал багровым. Он подвел команду, а интерес был, очевидно, серьезным. На него было жалко смотреть. Он был капитаном не по игре, а по своей должности. Давно уже разучился проигрывать. И он решил сорвать на мне свое раздражение, в сердцах произнеся:
- Повезло. Ему никогда не повторить свой удар.
Они были для меня случайными партнерами по игре в футбол. Я никого из них не знал, они были для меня никто. Но эта фраза и интонация, с которой она была сказана, задела меня сильнее, чем должна была бы в данной ситуации. Что-то завело меня, и я в тон ответил:
- Я забью этому вратарю столько, сколько захочу!
Это, естественно, только подлило масла в огонь.
- Забьёшь ещё раз?
- Почему бы и нет.
- Отвечаешь за свои слова?
- Да.
В детстве мальчики часто похожи на павлинов. Пытаясь защитить своё "я", распускают хвост. Вот только сохранить лицо обоим участникам редко удаётся. Нередко один из соперников, как в моём случае, достаёт из рукава "козырную карту".
- Пари на двести долларов?...
Мы соперничали на футбольном поле и были равны, но только до последней произнесённой фразы. Он предлагал мне пари. Пари на смешную сумму для них, но не для меня. На лице лежала усмешка, а в его голосе явственно просматривалось ожидание отказа. Ведь тогда он бы мог много чего сказать в моё отсутствие. Мой отказ давал ему право на это.
Двести долларов за удар. Это были все деньги, что у меня имелись при себе. И для меня это были серьезные деньги.
Двести долларов за один удар. Я понимал, что это для меня много, но отступать было уже поздно...
- Да.
С вратарем была проведена беседа. Это был разговор начальника и подчиненного.
Вратарь был спокоен. Пока.
Водитель принёс капитану пухлый бумажник, и на ладонь капитана моей команды, нашего третейского судьи, легли две новенькие стодолларовые купюры.
Я достал из кармана футболки деньги и положил поверх двухсот долларов их эквивалент, достаточно пухлый, в рублях. После чего получил свое право на удар.
