Был обычный выходной день. Я и предположить не мог, что могут возникнуть какие-то сложности. У меня были планы на вечер, но если я не забью гол, мне придется в них внести коррективы. Ведь у меня не станет двухсот долларов. Я очень сильно пожалею об этом, но обратной дороги у меня не было.
Я стоял в штрафной площади футбольного поля и делал безуспешные попытки успокоиться. Голубое небо, белые облака, ласковое солнце, воздух, богатый кислородом. Ещё несколько мгновений тому назад я наслаждался всем этим. И вот всё ушло на задний план.
Вратарь стоял посередине ворот, чуть-чуть сдвинулся влево. Обычная история. Я посмотрел на футбольные ворота, как на стену моего склада и ударил. На прыжок вратаря я не смотрел, я провожал мяч в правую от него "девятку".
Было тихо. Когда я подошел за деньгами к нашему судье, поверх моих денег уже лежали еще четыре банкноты по 100 долларов.
Ставка удвоилась. Делать было нечего, это же я сгоряча брякнул фразу "сколько захочу". Я горько пожалел о своём длинном языке, но сейчас нужно было мобилизовывать все оставшиеся физические и эмоциональные силы. Реализовать три пенальти подряд непростая задача.
Я не буду жалеть об этих восьмистах долларах, я пожалею только о своих двух сотнях. Потерять шальные деньги не так обидно. Это меня немного утешило. Я вновь подошел к мячу, аккуратно поставил его на "точку" и вновь заставил себя представить, что передо мной стена моего склада.
Даже если бы я и не смотрел на ворота, гул за моей спиной подсказал бы мне, что я опять попал в девятку. На ладонь третейского судьи легли ещё 800 долларов, и я вновь был обязан нанести по воротам удар.
Очевидно, вратарь заметил, что я предпочитаю бить в правый от него угол и немного сдвинулся в эту сторону. Мое сердце билось уже гораздо более учащенно. И я ничего не мог с этим поделать. Публика за моей спиной тоже завелась. Мои голы складывались в серию, и всем стало интересно, на каком ударе она прервётся. Я стоял минуты две, прежде чем мне удалось кое-как успокоить себя. Кто-то за моей спиной даже стал выражать свое недовольство. Но я перетерпел это и вновь проводил мяч в правую от вратаря "девятку". В этот раз вратарю удалось дотянуться до мяча, но лёгкое касание мяча не изменило результат.
Я повернулся к игрокам и увидел, как капитан положил на ладонь судьи ещё 1600 долларов. Ситуация приобретала для меня нереальный "голливудский" оттенок. Я стоял на "точке" и мне в очередной раз подали мяч. К усиленному сердцебиению добавилась неприятная пульсация в голове. Я успокаивал себя и мяч одновременно. Он пытался скатиться с "точки". Вратарь ещё больше сдвинулся вправо. Он очень хотел достать мяч из моей "девятки". Тогда я не стал напрягаться и катнул мяч в другой угол.
Это был несильный удар. Но это был удар на точность. И он достиг своей цели. Вратарь слишком ждал моего удара в противоположный угол ворот и заранее прыгнул в привычную сторону. Полёт его был красив и весьма вероятно он сумел бы в этот раз отразить удар. Но мяч был в противоположном углу ворот.
Я не ставил перед собой такой задачи, но удар получился издевательским и то, что он достиг своей цели, вызвало у зрителей невольный смех. Капитан подошел к вратарю и сказал несколько сочных фраз. Это переместило вратаря на середину ворот.
К пачке денег, что были в руке у нашего судьи, добавились очередные 3200 долларов. На кону лежали фантастические для одной ставки деньги. Фантастическая для очень многих сумма. Боковым зрением я отметил, с каким замиранием сердца водители следили за моими действиями. Последняя поставленная на кон сумма намного превышала их месячную заработную плату. А я чувствовал, как утрачиваю всякий контроль над своим волнением, оно переполняло меня. Это были уже слишком большие деньги для меня. Я не мог успокоиться, сердце билось как сумасшедшее. А мне непременно нужно было как-то взять себя в руки. И я решил потянуть время. Это не понравилось моему оппоненту, и он раздраженно скомандовал "давай бей!" Вероятно, его командный голос вызвал во мне всплеск несогласия, потому что в ответ я со всем ехидством, на какое только был способен, спросил:
- На каком ударе мы остановимся?
Вопрос содержал в себе провокацию. Я просто не смог перебороть в себе мальчишество. Да и правильнее было бы спросить, на какой сумме мы остановимся, но стоявшие на стоянке дорогие автомобили подсказывали мне, что деньги для их обладателей не проблема.
- Тебе жалко 200 долларов или ты сомневаешься в своих способностях?
Да, на кону стояли мои двести долларов. Он очень вовремя напомнил мне об этом. Я вновь стал думать о них, а не о той пачке денег, что уже лежала поверх них, и это как-то остудило меня. Никто из игроков не уходил. На это я очень сильно надеялся. Иначе мне могли не отдать не только мой выигрыш, но даже и мои собственные деньги. Возможно. Я плохо представлял, с кем имею дело.
Выигрыш? О чём я думаю? Его ещё надо было выиграть!
