Следующий день был днём отдыха. Я как следует, отоспался. Экономия денежных средств на переездах создавала дополнительные трудности. Мне казалось, что команда могла бы чаще прибегать к услугам авиакомпаний. Но со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Да и грех было жаловаться. Нам предоставили целый день отдыха, и у меня хватило времени для выполнения абсолютно всех накопившихся домашних дел.
Очередное плановое занятие было посвящено разбору прошедшей игры. Оно проходило в кабинете теоретических занятий. По моему, наскоро заключенному, контракту я не обязан был посещать тренировки, и мог приходить на них когда хотел. Я понимал, что подобное в принципе невозможно ни в одной команде, но объяснял это тем, что никто в клубе и не предполагал, что я надолго задержусь. Две-три игры и до свидания. А я после первой же тренировки понял, что они мне настолько интересны, что я лучше основательно перекрою свою внефутбольную жизнь, нежели пропущу хоть одну из них. К примеру, для меня было удивительно, что футболисты занимаются аэробикой и занятия ведёт девушка. Мои прежние занятия восточными единоборствами давно убедили меня, насколько важна для спортсмена координация. Для её достижения необходима слаженная работа всех групп мышц. Точное поступление сигнала от головы к различным частям тела отрабатывалось игроками на тренировках по аэробике. Увидев моё недоумённое лицо, Серебровский пояснил, что в первое время ребята в команде отнеслись к ней тоже скептически, но количество травм снизилось и это изменило отношение. Да и наличие сексапильной девушки не позволяло молодым ребятам выглядеть неловкими и смешными. Позориться никому не хотелось. Со временем сами ребята признались, что только при Серебровском они поняли, что значит как следует размяться перед играми и тренировками. Многие подчеркивали, что ранее делали это, кто во что горазд. Было ли это правдой или нет, я не знаю, но в команде ходил слух, что якобы Серебровский предупредил красавицу-инструкторшу, что уволит её, если она отдаст предпочтение одному из футболистов. Я склонялся к мысли, что это действительно так. Первым инструктором в команде был парень, который, несмотря на то, что был мастером своего дела, не смог завести ребят. А вот девушке это удалось.
На тренировках я работал вместе со всеми. Когда наступало время индивидуальной работы, то большей частью отрабатывал точность дальних ударов по воротам и удары на силу. Когда официально тренировка заканчивалась, я был среди тех, кто оставался. Я шлифовал средние и длинные передачи. У своего склада, в прошлом, отрабатывать их не было возможности, да и, по большому счёту, необходимости. Сейчас ситуация изменилась. Я постепенно увеличивал и увеличивал расстояние, добиваясь на каждой дистанции хорошего результата. Многие ребята в команде смотрели на меня с непониманием. "Из раза в раз, из раза в раз - одуреть можно!" От монотонной работы я тоже не получал большого удовольствия, но считал, что это принесёт мне, да и команде, пользу. И помогал мне в этом мой природный педантизм. Со временем количество улыбок и скрытых усмешек становилось меньше - к этому привыкли, да и моя "пахота" приносила нескорый, но результат. Всё чаще ребята надеялись на хороший пас от меня и смело делали рывки на 40, а то и 60 метров.
Я сильно уставал, но это обстоятельство не отменяло привычную работу по вечерам у "моего" склада, где я по-прежнему отрабатывал технику пробития пенальти и штрафных ударов. Я, конечно, мог бы это делать и на базе клуба, но боялся спугнуть свою удачу. По стойкой привычке я, втайне от всех, бил и бил по своим привычным "воротам". Я твёрдо верил в мышечную память. Моя работа просто не могла не принести пользу.
