- Не самые лучшие условия для тренировки, не правда ли?
Моя фраза привлекла всеобщее внимание ко мне в момент маленького перерыва.
- Но ведь и во время игры может быть такая же погода. Что тогда будете делать?
- Тогда и будем "умирать"!
Ответ прозвучал почти что хором.
- Вопрос, сможете ли? Это ведь дело привычки. Плохой или хорошей...
- Ты что-то предлагаешь конкретно или уже решил перейти в тренеры?
Вопрос нашего капитана облегчил мне задачу.
- Предлагаю ... пари. Условия просты. Бежим по очереди сотню. Каждому показавшему время лучшее, чем у меня - покупаю бутылку французского шампанского. Все, кого опережу я - покупают мне.
- Настоящего французского? Заманчиво, - высказанная вслух моим однофамильцем мысль, родилась, думаю, в голове у абсолютного большинства. - Ты, по-моему, в списке чемпионов не значился?
- Халява...
Когда-то, не год и не два тому назад, я пробегал сотню за вполне приличное время. В конце концов, ещё, не будучи в команде, я совершал пробежки для здоровья. И всё же моё предложение было спонтанным и авантюрным. Я это понял тотчас же, как только произнёс его вслух. Вид сачкующих одноклубников спровоцировал меня. Но не зря говорят: "слово не воробей, вылетит - не поймаешь". В моём подсознании жила надежда, что большинство из них не сможет серьёзно настроиться.
С помощью сотового телефона мы стали засекать время каждого. Я должен был бежать последним. Они пробежали, как хотели. Я, как смог. И опередил три четверти из них. Это был настоящий шок. Ведь все знали, сколько мне лет. После простеньких расчетов, оказалось, что ребята мне стали должны почти ящик шампанского.
Серебровский подошел к нам, когда мы уже заканчивали наше мини-соревнование. Он промолчал, никак не комментируя его результаты, но глаза его откровенно смеялись.
И тут "грянул гром":
- Предлагаю пари на ящик шампанского, бежим только мы вдвоём. Слабо?
Это был Паша Воронежский, я давно заметил, что он не любит проигрывать. Предложение было сделано таким образом, что отказаться было никак нельзя.
- Я согласен, но как принимающая вызов сторона, ставлю несколько условий.
- Ну вот, начинается...
- Ничего существенного: во-первых, бежим через неделю, во-вторых, бежим, как и сегодня, по очереди, и, в-третьих, поскольку вызов бросил ты, то и бежишь первым ты.
Воронежский уже было открыл рот, собираясь возразить, но тут раздался голос тренера, который отмёл их все разом.
- По-моему, справедливо. Я буду судьёй в вашем пари.
Паше пришлось молча согласиться, хотя было видно, что он крайне недоволен. А я был благодарен Серебровскому за поддержку. Мне даже показалось, что он прочитал мои мысли.
По окончании этой тренировки в раздевалке от запаха пота можно было задохнуться.
* * *
17 тур. Игра в гостях. Никто не составил мне компанию, и я знакомился с достопримечательностями города в одиночестве. В этом были свои плюсы - я ориентировался на свои предпочтения и передвигался по городу значительно быстрее. Перед игрой мне иногда было даже полезно побыть в одиночестве.
В раздевалку я вошёл вовремя, но ощущение было, что опоздал. Все игроки команды были на месте, но в помещении стояла гнетущая тишина. Никто не давал указаний, не делился мыслями. Это перед гостевой-то игрой. Удивительно. Ничего подобного в команде раньше не было. Никто не спешил объяснить мне, что случилось. Надеюсь, никто не умер? В этой пугающей тишине я не сразу обратил внимание на то, что трое из основного состава команды сидели в своей обычной одежде и не торопились переодеться. А ведь это были стержневые игроки - Дубинин, Болотов и Соколов. Я толкнул локтем в бок Зайцева и молча кивнул в сторону ребят, после чего он прошептал мне на ухо:
- Отстранены на три игры...
Почему прошептал? Однако свой новый вопрос я тоже задал шепотом.
- За что?
И получил коротко и тихо в ответ:
- За нарушение спортивного режима.
Произошло чрезвычайное происшествие, а я совершенно ничего о нём не знал. Когда ребята стали выходить на футбольное поле, я оттер Соколова в самый угол раздевалки и задал ему простой вопрос:
- Что произошло?
- Меня и Дубинина поймали на нарушении спортивного режима.
Было странно слышать из его уст эту стандартную казенную фразу. Он, фанат футбола, живущий и дышащий этим футболом, и нарушение спортивного режима. Вещи, казалось бы, не совместимые. Я смотрел на Виктора и ничего не мог понять. Что же он сделал такое? Я ничего не мог предположить и прочитать в его глазах тоже не мог. Он избегал смотреть мне в глаза.
- И что вы сделали?
Мне пришлось, словно клещами, вытаскивать из него информацию. Я никогда раньше не замечал, чтобы он был в дружеских отношениях с нашим основным вратарем. Разница в возрасте была небольшая, но существенная в этот период жизни. К тому же разный статус в команде. У них были ровные отношения, но дружбы не было. Что же они смогли натворить вдвоём?
- Мы провели ночь с девушками.
Я едва сумел сдержать нервный смех.
- Групповой секс?
В данной ситуации это предположение было нелепым, но фраза слетела с моих уст прежде, чем я успел подумать.
- Нет. Мы были вместе на одной даче.
