Догус продолжал терпеть. Он пытался думать о других вещах. Только не о ней. У Ребекки дыхание становилось все чаще. Она теперь плотно обнимала своего охранника и все упорнее и быстрее терлась своим телом к нему.
Он взял ее голову и положил к себе на грудь. Девушка уже нежно постанывала. Догус прижимал ее голову к себе и вдыхал запах с ее еще влажных волос. Влажность он начал чувствовать и на своем бедре, куда терся лобок девушки. Ребекка не прикасалась к мужскому органу, она лишь прижималась и ласкалась к мужскому телу, не имея других сексуальных намерений.
Догус продолжал неподвижно лежать. Он лишь держал в ладони голову девушки, а та все быстрее и громче начала стонать. Телохранитель чувствовал половиной тела нагую девушку. Ему становило все тяжелее сопротивляться желанию всю ее взять. Но он не шевелился. Он думал лишь о последствиях, которые могли бы последовать, если он вступит в реальное сексуальное отношение с клиенткой. Ему приходилось много раз терпеть сексуальные домогательства от клиенток и даже клиентов. Он всегда отруливал от всех безболезненно. Но Ребекка особый случай. Она нравилась Догусу во всех ракурсах бытия. Он был уже готов терпеть все ее прихоти и капризы. Он не был влюблен. По крайней мере, таким себя не считал. Но он получал большое наслаждение, даже когда просто смотрел ее. И сейчас ему было даже достаточно таких ласк. Он стонал с ней синхронно, обнимал ее обоюдно, входил в нее… Но в своем воображении. Другого он не мог себе позволить. Тем более что давно привык играть со своим воображение. Например, когда часами сидел и ждал начальника. Но в таких случаях о сексе не думаешь. Думаешь о других полезных вещах, о работе, наконец. А тут у него появился случай, где мог вообразить себе многое. Тем более когда к тебе прижимается девушка, которая так нравится.
Ребекка громко застонала, она прерывисто задышала и наконец выдохнула шумно воздух. Ее тело расслабилось. Теперь она перестала тереться и прижиматься, но и не отпустила парня.
Ребекка так и осталась лежать на своем телохранителе. Она обхватила правой рукой всю грудь его, будто боялась, что он исчезнет.
Догус хотел приподняться. Но вместо этого спросил у девушки тихо:
– Ты спишь?
Она не ответила. Догус услышал тихое глубокое дыхание заснувшей на его груди Ребекки. Он стал гладить ее голову нежно и дальше вдыхать ее запахи.
Вскоре он заснул, приобняв свою клиентку.
– Догус, Догус…
Когда он открыл глаза, увидел девушку в непосредственной близи от своего лица. Она улыбалась и пальцем проводила по гребню его носа?
– Догус, ты проснулся?
Он приподнялся на локтях и потряс головой. Комната была осветлена утренними лучами, которые проникали через широкие окна без занавесок. Он обернулся на Ребекку, та продолжала сидеть рядом, на кровати и уже одетая. Она улыбалась, глядя на него.
– Что-то случилось? – спросил Догус.
– Может быть и да.
– Что именно?
– Ты начал мне нравится, – она засверкала от улыбки.
Потом протянула ему кофе. Тот присел и сделал глоток из чашки. Потом опомнился, что с него давно уже сползло полотенце, быстро прикрылся одеялом. Она засмеялась.
– Ты, я вижу, уже себя чувствуешь хорошо, да?
Она остановила смех и довольно покачала головой:
– Все в порядке, Догус. Особое спасибо, что вчера меня правильно понял.
Он положил свое кофе на пол. Потом, найдя под одеялом свое полотенце, вновь прикрыл себя:
– Не за что. Обращайся.
Он поднялся и пошел в направлении туалета. Услышал сзади себя:
– Прости меня.
Одевшись и позавтракав, они вновь тронулись в путь.
– Так, едем в одну присядку. Через Австрию, Венгрию. Там уже в Сербии возьмемся делать то, что задумали.
Она незадачливо посмотрела на него.
– Будем делать короткие паузы на бензоколонках.
– Я все поняла, Догус. Думаю, мы справимся.
На границы Германии с Австрией они сделали короткую передышку и заправились. Австрию они проскочили за три часа. Быстрая езда по Венгрии, и они подъехали к границе Венгрии с Сербией. Здесь машины выстроились в длинный ряд, ожидая свою очередь на пограничный контроль.
– Это займет несколько часов. Постарайся заснуть, Ребекка.
– Почему так долго?
– Ты первый раз проезжаешь южные границы Европы? – спросил Догус девушку.
– Да. Всегда здесь так?
– Только летом.
– Почему? Уже начало сентября, – заинтересованно спросила она.
– Турки в основном из Германии и Австрии едут к себе на родину на летний отдых. Туда на юг стремятся еще и другие европейцы. Всех тянут Средиземное и Черное моря. В летние сезоны здесь ужасны границы. Нам еще повезло на минувших границах. Уже начало сентября, люди в основном обратно едят. Детям с середины месяца в школу.
Он сделал угрюмую гримасу и недовольно начал смотреть на другие машины. Все стояли в несколько рядов в очереди. Каждый хитрил и старался прорваться вперед. От этого другие сигналили. Некоторые пассажиры выходили из машин и пешком шли. Иногда менялись водители местами. Постоянное нажимание на педали изнуряло ноги шофера.
