Она подняла голову и стала глубоко дышать, смотря на яркие звезды. Догус остановился рядом и покорно ждал действий и желаний клиента. Он молча стоял, периодически оглядываясь.
Наконец Ребекка шевельнулась. Она подошла к своему телохранителю и уронила беспомощно свою голову на его грудь. Он легко опустил свой подбородок ее на голову. Так они с минуту молчали, пока не начала девушка:
– Догус, останемся тут на ночлег. В твоей машине. Я не хочу дальше ехать. Меня укачивает.
Она посмотрела ему в глаза и затряслась в коленях. Ее схватил за талию Догус. Поняв, что держит слабое тело, он взял ее на руки и пошел в сторону машины. Ребекка держалась за его шею. Она была обессилена.
Ребекка шепнула ему на шею:
– Положи меня рядом с собой. Обещаю, не буду приставать.
Догус посмотрел на ее бессовестные, но действительно уставшие глаза:
– Я уже знаком с твоими обещаниями.
Они легли на матрац в кабине широкой длинной машины. Догус, накрыв одеялом, обнял Ребекку. Та прижалась к нему, положив свою голову на обычное уже для себя место. Догус носом утонул в ее волосах и стал глубоко дышать. Никто из них не мог еще уснуть. Тишину нарушил он:
– Ребекка, расскажи чуть о себе.
Она приподняла голову и их лица почти прикоснулись. Она прошептала:
– Что, Догус?
– Расскажи, что с тобой случилось.
Она крепко обняла его и, не поднимая свою голову от груди его, начала:
– У моего отца было много знакомых, друзей… Он всегда был в делах. Ездил, все летел куда-то… Пока мама от рака не умерла. Он сильно ее любил. Впрочем, как и я. Ее нам стало недоставать… Мы скучали по маме. И каждый по-своему. Он начал по вечерам пить и смотреть старые немецкие и американские фильмы. Те, которые они когда-то смотрели вместе. Я пристрастилась к кокаину и искала любую причину, чтобы убежать от папы. Я закончила класс фортепьяно и классической гитары. Стала петь.
Она остановилась, и ее слезы закапали на грудь Догуса.
– У тебя есть еще родня?
– У отца все умерли. Он был единственным в семье. Его родители были очень богаты. А от мамы… Мне достались бабушка и дедушка. Они живут под Копенгагеном, в одной коммуне небольшой. Я их очень сильно люблю.
– В кого ты такая высокая получилась, а, Ребекка?
Она приподняла голову и, задышав в нос Догуса, улыбнулась:
– Моя мама была высокой и очень красивой женщиной. Она была выше ростом моего отца. Представляю, как он влюбился в нее…
Она вновь приподнялась и посмотрела в глаза Догуса.
– А в кого она, твоя мама пошла?
Она улыбнулась и, прикоснувшись своим носом к его щеке, шепнула:
– Генетика, Догус. Дедушка с бабушкой – высокие люди.
– Так ты, выходит, на половину датчанка.
Она прижалась головой к его груди и шепнула:
– Да, я и датчанка. Мое все детство в Дании прошло. У дедушки и бабушки…
– Ты скучаешь по ним?
– О, да. Я сначала хотела к ним убежать. Они простые люди. Я за них побоялась.
– Ты скоро их увидишь, Ребекка. Я тебе обещаю.
– Я верю каждому твоему слову.
Он начал гладит ее по голове:
– Засыпай. У нас завтра много дел и забот.
Она покачала головой, крепко обнимая его:
– Догус.
– Что?
– Я вчера видела твое тело…
– Ты имеешь в виду это…
– Да. Откуда у тебя эти странные рубцы по всему телу? Точки и штрихи? Странные такие.
Она уже засыпала и едва говорила. Услышав это, Догус, наконец, обнял первый раз девушку крепко в свои объятия:
– Может, придет время, и я расскажу тебе об этом. Засыпай. Спи.
Догус не мог еще долго заснуть. Он все продолжал ласкать девушку на своей широкой груди. В его голову лезли воспоминания. Легких не было, больше тяжелые. Но он их отгонял. Догус старался думать теперь о настоящем…
Их разбудил стук в окна машины. Они одновременно проснулись. Снаружи стоял парень и стучал им в окна.
Догус вышел из машины. Около него стояли два парня. Один из них с длинными волосами, примерно его возраста, другому мальчику дал бы он лет восемь.
– Извините, я не думал, что вы спали.
– Ничего. Спасибо, что разбудил. У меня сильно затемненные окна на машине.
Молодой человек спросил у Догуса:
– У Вас к тому же сильно загрязнились окна. Могу я их помыть?
– А почему на английском со мной говоришь? Ты беженец?
– Да, я беженец. Мы из Сирии, – он кивнул на пацана, стоящего рядом.
– Да, можете чистить.
Двое ребят начали живо чистить стекла.
За ними из внутри машины наблюдала Ребекка. Догус стоял рядом с этими ребятами и смотрел вокруг.
Вдруг старший по возрасту парень обратился к Догусу:
– Ты турок?
– С чего ты решил, что я турок?
Парень засмущался:
– Простите. Просто сейчас много турков перемещаются. И вы смуглый…
– Я действительно отчасти турок, – Догус бросил любопытный взгляд на длинноволосого неухоженного, но весьма симпатичного парня.
После этих слов чистильщик окон вдруг заговорил с Догусом на турецком.
Догус приподнял брови от удивления:
– У тебя неплохой турецкий для араба.
– Я когда-то стажировался в Турции.
– Тебя как зовут?
– Садик, а моего брата – Нух. Но он говорит только по-арабски.
– Я Догус.
– Турецкое имя, – Садик, продолжая чистить стекла машины, улыбчиво выронил.
