– Ты действительно веришь, что этот парень найдет случайно здесь увиденную девушку?
– Уверена! – строго сказала она.
– Ты веришь в чудеса?!
– Да! Меня так отец воспитал! А что?! – строгим голосом спросила она.
– Да нет. Все нормально. Верь во все что угодно, мы живем в свободной стране.
– Я не шучу, Догус!
Он перестал улыбаться и продолжил:
– Но то… Что ты заплатила, вычти из моего гонорара.
Она повернулась на него и недовольно спросила:
– Почему же это?
– Я был инициатором знакомства с ними. Значит, я несу ответственность за происходящее.
– Догус, ты здесь, вообще-то, из-за меня! – девушка продолжала строго смотреть на непослушного телохранителя. Чуть промолчав, она продолжила:
– Поэтому позволь мне взять на меня эти затраты. Я не из бедной семьи. Ты знаешь. Да, это правда и реальность. Сейчас у меня сложности. Но я оптимистка и к тому же в отличие от тебя верю в чудеса!
Догус задумался на минуту и добавил, принужденно улыбаясь, чтобы разрешить сорную ситуацию:
– Тогда давай поступим справедливо. Поделим этот счет пополам.
– Я согласна. Тем более что мы связаны одной цепью. Не правда, Догус? – Ребекка выжидающим взглядом посмотрела на него.
Догус покорно покачал головой и повернулся к ней:
– Стальной цепью, Ребекка!
Клиника доктора Розенберга расположилась на окраине Белграда – столице и сердце Сербии. Это было двухэтажное здание. В ней работал только Розенберг и две, сменяющие друг друга, медицинские сестры. Молодые девушки нужны были ему, на самом деле, только для регистрации и координации пациентов. Пожилой врач делал все манипуляции сам. Опиоидным зависимым он вживлял около пупка капсулу с медленно рассасывающимся налоксаном – блокатором опиоидных рецепторов. Так что после этого, если даже вновь попробует пациент, скажем, героин, то действие его он не почувствует. Так как рецепторы, вызывающие эйфорию и зависимость заняты безвредным и не вызывающим наслаждение налоксаном. Кокаиновым зависимым он ничего не вживлял под кожу. Давал пить препарат и устные рекомендации. Проводил беседу на двух языках – на сербском и английском.
В этот день клиника была почти пуста. В жаркие времена года пациентов немного. Медсестра провела их в кабинет Розенберга. Он сидел за своим старым письменным столом и что-то писал на бумаге. Они молча сели на диван перед рабочим столом занятого врача. Он еще долго не обращал внимания на своих молодых посетителей.
Наконец оторвавшись от работы, привстал и приблизился к ним. Доктор с широкой улыбкой их поприветствовал за руки. Они смотрели на доктора сверху вниз и едва сдерживались от смеха. Доктор был им в полроста, к том уже он был кругленький и с лысиной на голове. Сначала поговорил на сербском языке с Догусом. Затем перешел на английский, чтобы было понятно и Ребекке.
– Догус, мы когда с тобой виделись в последний раз? – доктор в круглых очках с широкими стеклами поднял свою голову вверх, к парню.
– Полгода назад примерно, док.
Врач улыбнулся широко и, опрокинув взгляд на девушку, добавил:
– Такую очаровательную клиентку я еще у тебя не видел.
Девушка застеснялась и отвела голову.
– Вам, молодая леди. Или, как Вам там, фрау, очень повезло с этим телохранителем. Он очень заботливый и добрый человек. А как исполняет свою работу, ну, это Вам лучше знать, – доктор похвалил Догуса.
Ребекка едва заметной улыбкой согласно качнул голову.
– Ну что, Догус, я поработаю тогда.
Догус молча вышел из кабинета, словно это было для него уже привычным делом в своей работе: приводить клиентов на лечение.
И занял свое рабочее место: встал возле дверей. Он не слышал, что происходило за дверями. Ему было важно хорошее состояние своих клиентов. Ведь от их поведения зависит и жизнь телохранителей. Пьяный или наркотизированный клиент представляет высокую угрозу безопасности. Догус знал такие случаи, когда теряли жизнь клиент и охранник по вине поведения охраняемого лица под воздействием токсических веществ. И потому Догус стоял и радовался, что за дверями решается важный вопрос собственной безопасности.
Через час двери открылись. Доктор позвал его вовнутрь. Когда он вновь вошел в кабинет врача, Ребекка с довольным видом сидела на том же диване.
– Я закончил свой сеанс терапии. У нее не будет проблем с кокаином. А если такое случится, то жду Вас вновь. Так что можешь забирать свою красавицу.
Все это доктор уже говорил на сербском языке. Ребекке и не надо было понимать, о чем идет разговор. И так все ясно: пришло время прощаться.
Они покинули клинику. Сев в машину, Догус начал:
– Хочешь заполнить свой гардероб. У тебя всего из вещей, что на тебе.
– Это отличная идея, Догус. И тебе бы не помешало купить пару летних вещей. Например, шорты и футболку.
Догус, услышав последнее, бросил недовольный взгляд на девушку.
Он завел машину и тронулся с места. Ребекка постоянно смотрела на него с ехидным взглядом:
– Догус, ты и сербским языком владеешь?
– Плоховато, но могу общаться.
– Здорово, сколько языков тогда ты знаешь?
