Юрген познакомил Догуса с ребятами. Все простые ребята из обычной охраны. Работа – не бей лежачего.
– Итак, разбиваемся на группы. Двое у входа, четверо в зале, двое в главных коридорах, двое в служебных коридорах. Постоянно быть на связи. Если что, друг друга заменять лил дополнять. Все как обычно. Я говорю, а новичок наш меня слушает, да? – шеф повернулся к Догусу.
– Все понятно, Юрген, – Догус одобрительно помахал головой.
– Самое главное место у нас где? – шеф бросил взгляд на всех сидящих перед ним охранников.
– На заднем дворе, перед служебным входом, – кто-то из молодых охранников отчеканил.
– Правильно! А почему, ответит наш новый коллега, Эрик.
– Туда приезжает артист и там обычно образовывается столпотворение из журналистов, папарацци, фанатов. Все кричат и шумят.
– Правильно! Но все же кое-что упустил. Туда с артистом приезжают и его охрана, которую мы что? – продолжал свой инструктаж Юрген.
– Мы их на дух не переносим! – отчеканил тот же молодой охранник.
– Значит, им надо показать, кто здесь главный. Туда пойдут наши бойцы, – он назвал четверых сотрудников.
Догусу достался служебный коридор. Там располагались гримерки, комната отдыха, комната переговоров, туалет и некоторые служебные помещения.
Он посмотрел на часы: уже должна она быть здесь со своей «свитой». Двери служебные действительно открылись и оттуда начал раздаваться шум. В радиотелефоне раздался голос коллег снаружи, что объект на месте и заходит с сопровождающими в коридор. Догус заволновался, сердце все быстрее забилось. В мышцах появилась легкая слабость. За столько лет службы в охране такое с ним впервые. Он начал себя ругать и постарался взять себя в руки. Это получалось с трудом. Тем более что он услышал знакомый до боли смех Ребекки. Она появилась в конце коридора и шла в его направлении. Он прижался к стене и замер. Хотел голову повернуть и посмотреть в ее сторону, но не осмелился. «Боже, что со мной?!» – прокричала душа Догуса.
Она все ближе подходила к нему. У Догуса во рту пересохло полностью, по телу пошли мурашки. Он перестал чувствовать свои конечности.
Ребекка говорила с рядом идущими мужчинами. Вот-вот она пройдет мимо. Он все еще не решался повернуть к ней голову. Догус подумал: «Посмотрю на нее, когда она пройдет мимо. Но это всего лишь будет мгновением. Не могу! Не выдержу!»
Догус повернулся к ней. Она была уже в двух шагах от него. Ребекка продолжала радостно улыбаться и говорить с одним коротышкой, который бегал рядом с ней. В последнюю секунду Ребекка вдруг остановилась. Она повернулась в полшага от Догуса и посмотрела на него. Она замерла. Шли секунды. Но медленно, очень медленно. Догус смотрел в ее глаза, как парализованный. У девушки забегали глаза, лицо ее замерло. Она открыла рот и хотела что-то сказать. Сердце Догуса вот-вот сейчас разорвется. Он смотрел в ее лицо, которое недавно в страсти целовал. Лицо, которое мучило его во снах и наяву вот уже шесть месяцев разлуки. Лицо, дороже которого ему уже в жизни не найти. Он ощущал ее дыхание вновь. Он дышал ее в полную грудь. Как когда-то, когда она была также близко рядом с ним. Ему хотелось попросить Бога остановить время еще на чуточку. Мороз на душе прошел, и наступило вновь тепло. Догус готов был вечно смотреть на это лицо. Но…
Но неожиданно заговорил громко его радиотелефон:
– Эрик, ты где?.. Эрик, прием! Эрик, продвинься к залу!
Ребекка услышала это и разочарованно опустила голову. Коротышка обнял ее за талию и громко сказал:
– Ребекка, пойдем. Уже надо спешить.
Через минуту они исчезли в гримерной. Два охранника из свиты заняли пост у дверей, за которым певица должна себя привести в готовность к выступлению.
Догус, наконец, ответив на вызов, грустно зашагал к залу. Он прошел мимо гримерки и обернулся на охрану девушки. Как бы ему хотелось оказаться на их месте.
Но все же хоть чем-то ему повезло: теперь его пост рядом со сценой. Будто делается все специально Юргеном.
Теперь он мог дальше смотреть вблизи Ребекку и наслаждаться ее голосом.
Догус не мог оторвать с нее глаз. Он стоял смирно и не вертел головой. Потом заметил, что певица все чаще стала на него смотреть. Ему это показалось смущающим фактом, тем более что рядом находился его коллега. Он стал теперь отворачивать свой взгляд от нее и смотреть на зал. Это он делал неохотно.
Ребекка пела, вновь тяжело контролируя эмоции. Она смотрела на странного охранника, который ей чем-то напоминал Догуса. «У него стойка, как у моего телохранителя. Этот взгляд, движения… Боже, как он на него похож. Лицо другое, не его. Весь в шрамах. Может, тоже воевал, как он. Но этот худоват. Боже, как я скучаю по нему. Зачем я увидела этого охранника? Зачем?!» – мысли бегали в голове поющей девушки.
