– Это хорошее решение. Мы тебя понимаем, – сказал Костя.
– Мы думали, раз уж ты не решаешься и остаешься, то с домом и семьей помочь. Ну, раз уж ты все решил. Значит, это Богу угодно, – добавил Иван.
– А за стайку ты не беспокойся. Нам мужики сельские, если что помогут, – махнул рукою Костя.
– Нет, останусь. Хочется научиться.
Бородачи посмотрели на него и посмеялись:
– Так ты много времени потеряешь, бедолага. Во сне все зовешь свою бабу. Думаешь, не слышим.
Он знал, насколько им важна эта стайка. Здесь без этого не выжить. В таком срубе обычно держат корову, она своим телом утепляет стайку – и можно тогда там же держать и других животных, скажем кур, свиней. Коров могли заменить в морозы лошади. Но они весь день с хозяином по делам. Пока вернешь лошадь в стайку, вся живность замерзнет.
Догус видел здесь много домов, где люди живут буквально в стайках, вместе с домашними животными. Борьба за выживание в таких местах вынудила людей жить по другим социальным правилам. Для него вначале все казалось так необычно, но он сам близок к природе и приспособился быстро к выживанию.
– Даем тебе неделю. Попрощаешься с людьми здесь, и мы тебя отвезем в город, – решительно сказал Иван.
Через неделю Иван и Костя запрягли двух лошадей вместе и с утра тронулись все трое в город, до которого добираться почти до вечера.
Деньги Костя и Иван брали у горожан, которые время от времени наведывались к ним за мясом и шкурой. Так что Догуса они оставили возле автовокзала маленького городка, откуда он должен был добраться до районного центра, а там поездом до Новосибирска. В этом городе у него появлялась уже возможность в любом из европейских консульств получить временный документ, по которому мог бы добраться домой. Лицо у него неузнаваемо поменялось, но электронные отпечатки от пальцев прежние. И в общей базе данных европейских граждан его за секунду найдут. Он не хотел привлекать к себе внимания, заявляя о себе на прежней работе. Догус планировал инкогнито вернуться в Германию.
Но пока он прощался с Костей и Иваном. Три бородача стояли возле саней, не далеко от автобуса, который вот-вот уже тронется. Люди смотрели на них с интересом, потому таких как они в обычных сибирских селах и городках встретишь редко.
Костя с Иваном обняли своего гостя. Иван даже заплакал. Костя начал его успокаивать:
– Ну, хорош тут сопли вешать. Радоваться надо, мужик домой едет. Живой и здоровенький. Посмотри, каким хлопцем стал. А борода тебе идет, Догус, – он рассмеялся и вновь обнял парня.
– Приеду я к Вам как-нибудь.
– Да, врешь, – махнул рукою Иван.
– Приедет, приедет. Как раз к новой стае волчьей. Волкодав ты наш.
– Ну, давай. Ступай с Богом. А мы тут за тебя помолимся.
Догус побежал к автобусу, который уже запустил двигатель. На нем была волчья шуба, а за спиной висел маленький рюкзак, сделанный из мешка. Он смотрел через окно на бородачей, те продолжали крестить его путь. Ему стало тяжело на душе. Слишком он часто расстается в жизни с хорошими людьми.
Господин Гросс рано утром, как обычно, занял свое рабочее кресло. Он посмотрел в свой дневник: пятого марта у него намечалась лишь пара встреч, и то в его собственном кабинете. Неожиданно его мысли прервал стук в двери.
– Да, ну кто там?
– Это я господин Гросс, – улыбнулась смущенно его секретарь.
– А, ты. Что там еще с утра пораньше?
– Тут один господин Вас просит.
– Кто такой?
– Я его еще не видела, шеф. Я же недавно у Вас, – напомнила секретарша шефу.
– Хорошо, пусть войдет. Нет, стоп. Камеры и сигнализации в помещениях включены?
– Да, шеф. Я первым дело их включаю, – удивилась секретарша.
– Ок, давай его, – махнул рукой Гросс.
Через минуту перед Гроссем привстал высокий крепкого телосложения мужчина с длинной бородой и с деформированными углами глаз из-за рубцов.
– Присаживайтесь. Чем Вам могу помочь?
– Я хочу доработать свое, шеф.
Господин Гросс с изумленным лицом встал с места. Он с полминуты с открытым ртом смотрел на своего загадочного посетителя.
– Догус, ты?! Матерь божья! Святые небеса! Ты!
– Я, шеф. В полном здравии. Только вот уродом стал.
– Ну ты урод! В смысле красавчик! Мы тебя уже тут отпели, поминки устраивали. А он… Здрасте, а вот и я! Ну ты даешь, брат! Где тебя черти носили?!
– Я спасся тогда. С вертолета упал перед его взрывом. Потом ранение. Лечился в отдаленных сибирских деревнях. И вот я снова тут, – Догус улыбнулся скромно и опустил чуть голову, посмотрев на пол.
– Ты уж извини. Мы вмешивались в поиски. Но через неделю там погода испортилась. Остановили расследование. Приписали на несчастный случай или ошибку пилота… Не помню… Да, и не важно… Они сообщили, что все погибли. А ты пропал в тайге, и тело не найдено. Но они уверяли, что ты не выжил. Мол, там не выживет человек.
– Поверь, Увэ. И там есть жизнь. Ты не думай, что я ищу виновных. Я даже рад с одной стороны, что так все вышло. Только вот…
– Что вот?.. – Увэ посмотрел ему в глаза.
– Хочу увидеть ее. Просто увидеть, не давая о себе знать. Не спокойно у меня на сердце. Знаю, что уродом стал и не хочу теперь другим жизнь портить.
