Воспоминания о прошлой жизни отгонял от себя. Ему страшно хотелось вернуться в Европу, но нынешнее физическое состояние вызывало сомнения. А примет ли его Ребекка? Кому он нужен такой: весь израненный и изуродованный бывший телохранитель.
Возможно, его место уже здесь, в тайге, среди похожих на него людей. Особенно, после того как он несколько раз съездил в село, к староверам. Он чувствовал себя здесь в своей тарелке.
Утром рано он запряг лошадь к саням и поехал в село. Там у него был сегодня очередной урок. Он начал преподавать иностранные языки. Класс был смешанным. В одной комнате деревянного дома за партами, которые сами мужики из кедра срубили, сидели школьники разных лет. Их было четырнадцать человек – от семи до пятнадцати лет. И одна учительница на всех. Маша преподавала географию, языки, математику, физику и т. д. Богословию их учил пожилой учитель.
Дети полюбили Догуса, особенно когда попросили его показать свои рубцы на теле после схватки с волками. Все мальчики ходили вокруг него и с восхищением трогали шрамы. Девочки в это время были на кухне и готовили еду всем ученикам и учителям обед.
– Так, теперь все оголяемся до пояса и выходим во двор на физкультуру, – прокомандовал мальчикам учитель иностранных языков.
Мальчики разделись и выбежали во двор. Догус с охотой им показывал после согревающих упражнений приемы единоборств.
Маша с интересом, а иногда со смехом наблюдала за новым учителем.
– Маша, все хочу тебя спросить. Почему на поясах мальчики носят тонкую веревку?
– Это наша старообрядческая традиция. Христианская, старого толка. Но времена, к сожалению, меняются. Нас уже правительство заставляет по их правилам жить. Начали выдавать нам паспорта, а мальчишек призывать на военную службу. Многие остаются в городах и обычных селах. Начинают жить по новым законам и забывают родные места.
Он ничего не ответил. Лишь посмотрел в грустные глаза Маши. Та повернулась к нему и спросила:
– Думаю, тебе тоже надо вернуться к людям. Я вижу, как ты страдаешь. Тебя там ждут.
– Мне хорошо здесь. С чего ты взяла, что меня там ждут?
– Женское сердце. Тебе надо вернуться к ней.
Прошел целый месяц после разговора с Машей. Она больше не возвращалась к теме возвращения его на родину. И все же, наступил тот день, когда нужно было уже решать.
Был обычный день. Когда Догус ближе к вечеру вернулся домой, на крыльце стоял Иван и с Костей о чем-то живо говорили.
Он загнал лошадь в стайку, а уже наступили жуткие морозы, и лошадь с другими животными должна была оставаться в закрытом помещении на ночь, его во дворе ждали бородачи.
– Пойдем, Догус. Покажем тебе кое-что, – сказал Иван.
Они ушли чуть дальше от хутора, ближе к опушке леса.
– Смотри, вот мы здесь срубим эти кедры, освободим еще место до леса, – Костя развел руками. – Ну, а здесь построим тебе дом. Мы втроем. Понимаешь. Срубим тебе свежий дом с баней.
Догус молча смотрел на них.
– А когда поставим дом, можешь в селе присмотреть себе бабу. Селяне привыкли к тебе, уступят тебе одну бабу, – сказал Иван и махнул рукою.
Догус снял толстую меховую шапку с головы и начал чесать затылок.
– Спасибо за предложение, мужики. Но надо подумать. Дело серьезное.
– Это точно – серьезное. Ты подумай. После рождественских праздников дай нам ответ. А то там глядишь, и весна наступит. Надо ближе к весне уже срубы готовить. Иначе поздно будет. Понимаешь? – на него пристально посмотрел Костя.
– В общем, думай солдат. Тебе пора уже детишками обзавестись.
Рождественские праздники настали быстро и незаметно. Они особо отмечались на селе. Праздновали всем селом. До этого Догус с бородачами наохотились хорошо, мяса у них было много и в гости они поехали не с пустыми руками.
Как гости они сидели на отдельным столом со своей принесенной посудой, иначе староверам пришлось бы после них свою посуду выкидывать. Таков был закон: прикоснулся чужой к утвари, надо староверу избавляться от посуды, стаканов и так далее.
Догуса воспринимали как жениха, и от этого он смущался. Ему показывали молодых женщин и рассказывали о них, какая на что горазда и что умеет делать. Жизнь в таежных селах не из легких, здесь нет времени для театров и кино, не говоря о ночных клубах и дискотеках. Догуса можно было теперь отличить от остальных мужчин только по его высокому росту. К нему с уважением относились, так как он стал учителем разных предметов и к тому же хорошим охотником. Кто откажется выдавать свою дочь за такого молодца.
Но были и проблемы касательно религии. Догус не был религиозным человеком. Все думали, что он примет полностью их философию, но он не мог этого сделать.
Именно тогда Догус и принял решение покинуть тайгу. Он предполагал, что с Ребеккой все покончено. Как Догус не хотел показаться ей, скорее боялся: а вдруг не примет? Но больше не мог так жить. Он хотел ее увидеть, прямыми контактами или непрямыми: все равно, лишь бы увидеть ее снова.
Было уже начало февраля, когда Догус заявил о своем решении своим друзьям:
– Я решил вернуться в свой мир. Но прежде хочу Вам помочь с постройкой новой большой стайки.
