Ирина резко открыла глаза и села на возмущенно скрипнувшей кровати. Непривычно тяжелые, распираемые изнутри, груди качнулись, и под больничной распашонкой по ее животу скатились две вязкие теплые капли.
Где-то под костями черепа бегал гудящий комок, перекатываясь от переносицы к затылку и от одного уха до другого. Этот сгусток мешал думать, и Ирина просто водила взглядом по палате, даже не пытаясь давать определения увиденному. Впрочем, слово "палата" где-то на задворках мозга прозвучало. От тупого, фотографического созерцания ее отвлек звук шаркающих шагов за закрытой дверью. Ирин взгляд остановился на неровно закрашенном дверном стекле. Хозяин шаркающей походки миновал дверь, не останавливаясь, и звук шагов постепенно затих.
"Сижу как дура с открытым ртом и пялюсь в дверь".
Мотнув головой, Ирина сбросила оцепенение и принялась за осмотр палаты уже осмысленно.
С носика крана умывальника в углу методично и почти беззвучно падают капли.
"Юнит Косенко… О'кей… мап…"
Окрашенная белой масляной краской металлическая вешалка на изогнутых ножках. Белый халат с полуоторванным карманом на одной из дужек.
"…среда, 11 мая… 1988…"
Стол для пеленания младенцев, застеленный светло-коричневой клеенкой и брошенной поверх маленькой пеленкой…
"Восемьдесят восьмой! Май!"
Ире стало даже интересно. Получается, что Сережкина программа отправила ее в виртуальное путешествие почти в день его собственного рождения. Вот только отдельной палаты Ирина что-то не припоминала. "Тогда" она лежала в общей… Отдельную можно было, но очень за деньги и не очень легально. А денег…
Рядом со столом пластиковая корзина с грязными пеленками…
"А реалистично. Даже очень, даже запахи…" - она осторожно коснулась груди.
Это что же получается? Ей хотелось только посмотреть, что происходит в мозгу ее коматозника, а на деле - она сама подопытная? Или экскурсантка?
Потрепанный стул и когда-то бывший темной полировки стол. Пустой. Тумбочка.
"И где только Сережка набрался этой реалистичности?"
Окно. И тут Ирин взгляд остановился, наконец, на предмете, до сих пор находившемся за ее спиной.
Не отрывая взгляда от казенной белой люльки на колесиках, Ирина осторожно спустила ноги с кровати. Встала, поморщившись от выстрела боли в промежности, и сделала шаг.
- Сергунька?…
Она заглянула в люльку, бережно отодвинула край одеяльца и улыбнулась, увидев шелушащееся, чуть перекошенное и такое прекрасное личико.
- Сергунька…
Ирина нежно провела пальцами по щеке сына.
Твердый холод, скользнув по фалангам, пробежался по ее кистям, предплечьям и плечам, сдавил шею и прыгнул в мозг, вытолкнув оттуда все разумные мысли.
- Не-е-ет!!!
Крик выскочил сквозь закрытую дверь в коридор, ударился в потолок и понесся от палаты к палате. Он бесцеремонно бил по ушам спящих и заставлял хвататься за сердце уже бодрствующих. Мгновение пометавшись в поисках главной цели, крик, наконец, разбился о голову дремавшей на посту медсестры.
Дежурная распрямилась, потирая заспанные глаза, и тревожно заозиралась в поисках источника звука, ее разбудившего. Взгляд скользнул по закрытой двери палаты с больным младенцем, побежал было дальше, но повторный, более длинный и пронзительный крик прервал ее беспорядочные поиски.
Павел Ильич упорно дослушал одиннадцатый длинный гудок и только после этого положил трубку. Все еще с сомнением посмотрел на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу Сергея.
- Бред какой-то.
- Ну, Пал-Ильич… - снова заканючил коллегин сын. - Ну, что я вам врать, что ли, буду?
- Взглянуть бы самому, - Павел в задумчивости размышлял вслух, уже не обращая внимания на Сергея. - Да сегодня это не получится. Никак… А если - правда?
Косенко-сын скорчил скорбно-просительную гримасу и чуть ли не затрясся.
- Ну, Пал…
- Ладно, - Павел решительно развернулся и широко зашагал по коридору. - Пошли. Под мою, так и быть, ответственность. Сергей подхватил полы великоватого ему больничного халата и засеменил следом.
- Я только подключу его к сетке. И все, - он пытался на ходу заглянуть доктору в лицо. - Только подключу. К той же самой программе, с которой и мама работала.
- Мать! Мать!! Мать!!! - Димон орал в голос, вцепившись обеими руками в пристяжные ремни.
