– Вот пример того, как должен выглядеть солдат! С подогнанным снаряжением! С готовностью немедленно открыть огонь по противнику! Четыре унитарные гранаты на поясе, запасные снаряженные магазины, патрон дослан в патронник, и мой боец будет контролировать выделенный сектор немедленно, а не после чашки кофе и чесания яиц!.. Поэтому и выжил там, где восемь сотен сложили головы...
Вернув нашего флегматичного снайпера обратно, чуть остывший командир остановился перед красным от стыда мулатом и закончил знакомство с пополнением:
– В учебке вас научили, как не мазать мимо писсуара после посещения столовой. А я должен научить вас оставаться в живых. И я научу... Обычно этим занимаются сержанты и командиры взводов, но вам вдвойне повезло... Во-первых, ваши непосредственные «мамы» имеют реальный боевой опыт и с радостью забьют его в пустые головы, не способные даже носить нормально каску. А во-вторых, я буду постоянно рядом, и процесс обучения будет происходить быстро и без дураков. Балласт останется гнить на городских улицах, где сейчас полно ублюдков, стреляющих нам в спину. Те, кто выживут, смогут называть себя солдатами...
Я вернулся к своим мешкам и уже краем уха слушал россыпь рыкающих команд:
– Оружие – зарядить! На предохранитель – ставь! К досмотру!.. Первый взвод – гранаты получить!.. Второй взвод, магазины доснарядить!.. Третий взвод...
Заглянувший на крики технарь из группы авиаподдержки подозрительно покосился на наши тяжелые баулы, но чуть-чуть успокоился, не найдя никакого явного криминала. Я поделился с ним сигаретой, отправив пачку обратно в карман и наблюдая, как навьюченные железом бойцы таскают барахло в транспортники. Дымя дармовым угощением, пожилой мужик в черном комбезе полюбопытствовал:
– Что, налегке уходите? Говорят, спецура постоянно что-то тырит, где побывает.
– Наговаривают, – возразил я, отстаивая честь роты. Тем более что новый генератор ребята уволокли с соседнего крейсера, когда мотались туда с дружеским визитом. А то, что добыли на авианосце по мелочи, еще вчера забросили на временную базу на окраине города. Поэтому я лишь беспокоился о моих боксах с оборудованием. А неучтенные ящики с продовольствием, боеприпасами и электроникой уже давным-давно сменили хозяина, и не мозолили глаза бывшим владельцам.
– Бывает, – покладисто согласился технарь и помахал на прощание рукой, когда мы тяжело оторвались от палубы авианосца и двинулись в сторону затянутого дымом города. Навстречу выстрелам в спину и законам тотальной зачистки. Навстречу нашей проклятой работе...
* * *
– Я буду натаскивать парней, как натаскивали меня, – сказал ротный, проверяя крепление гарнитуры рации. – Лучше, если ты останешься рядом с техникой в зоне высадки.
– И буду ждать, когда эту точку накроет минами, или подорвут заложенный фугас? – удивился я. – С чего бы такая странная забота?
– Просто, в нашей зоне мирного населения нет. Официальный приказ – изъятие оружия и проверка паспортного режима. И тебе не понравится, что ты увидишь.
– Почему? – продолжал тупить я, не в состоянии переключиться из хрупкого мирного сосуществования в боевые условия.
– Потому что некомбатантов больше нет, док. И я буду натаскивать парней на беспрекословное подчинению приказам и стрельбу по любой мишени. Боюсь, игры со снайпером тебе покажутся детским лепетом.
Я помолчал, потом проверил, насколько крепко сидит каска на голове, и со вздохом отрапортовал:
– Значит, разгребать это дерьмо будем на пару, кэп. Но мне спокойнее с парнями, чем с чужаками, которые мечтают побыстрее запустить движки и удрать из города куда подальше.
– Как знаешь, – равнодушно согласился капитан. Он никуда и не уходил с войны, она стала его сутью, в отличие от меня. – Сама и Тибур, страхуете дока!.. Первый и второй взвод – левая сторона улицы, третий и четвертый – правая! Пошли, молокососы, шевелись!
Разбившись на тройки, рота двинулась вдоль по улице, прикрывая друг друга от возможной атаки. Два пулеметчика следили за крышами на противоположной стороне, снайперские пары отслеживали улицу спереди и сзади. Автоматчики перебежками добирались до закрытых дверей и замирали по бокам от тяжелых створок. Удар неповоротливой чугунной чушкой, и группа врывалась внутрь, ощетинившись стволами.
– Всем лежать! На пол, мигом! Не шевелиться!
Проверка детектором помещения и людей, не успевших покинуть свое жилище. Быстрые уколы пневмопистолетами в спину – пожизненный маркер жителя «неблагополучных районов». И снова на улицу, чтобы пристроиться к подтянувшимся вперед сослуживцам. Дом за домом, от одного двора в другой. Сквозь лающие команды сержантов и редкие зуботычины солдатам, недостаточно быстро выполнявшим команды.
Я не успел втянуться в рваный ритм перебежек, как в одном из домов раздались короткие злые очереди. На общем канале прошел доклад:
– У двух из пяти объектов следы пороха на конечностях. Вся группа уничтожена, оружие не обнаружено. Мы без потерь.
– Принял, – сухо подтвердил капитан, насторожено всматриваясь в ближайший переулок. – Заканчивайте и обратно, будете держать пару проходов.