– Ну кто вас просил, доктор, шляться по закоулкам? Прошли бы центральным входом, где ждала машина, и спокойно вернулись домой. Так ведь нет, поперлись тайными тропами. Теперь возись с вами, дожидайся ночи, чтобы труп аккуратно в реку сбросить... Ладно, ситуация понятная, время зря терять не буду. Оборудования на вас нет, никто вас не отслеживает. Отдыхайте пока, перед последней прогулкой я еще разок загляну, побеседую.
Я пощупал затылок и посмотрел на испачанную кровью руку. Знатно приложили, с..ки. Потом кисло усмехнулся, щурясь от яркого света в глаза:
– Можно и побеседовать. Хоть одну ночь, хоть две. Боюсь только, что вы застрелитесь от страха раньше, чем мои сослуживцы до вас доберутся. Но они доберутся, это я могу обещать определенно.
– Смешной вы, доктор. И дурной. Кто вас искать будет, что вы. Машина с шофером давно в пригородах горит. Авария, и никаких концов... Вы меня только дождитесь, не уходите не попрощавшись...
Шутник проклятый, поморщился я вслед скрипучей двери. Придется рубашку рвать, чтобы голову замотать, а то ведь действительно, «уйду не прощаясь»...
* * *
Я очнулся, потому что кто-то аккуратно лил мне воду на лицо.
– Док, ты как? Черт, да ты весь в крови... Эй, парни, взяли его, аккуратненько. Взяли, и к выходу. Двигаем, двигаем.
– Тибур, откуда ты здесь?
– Пацанву распросили об аварии, те и рассказали, что там чужие суетились, машину поджигали. Поэтому с заднего хода сюда зашли, я местных «разговорил». Сейчас уходить надо, охраны тут до чертиков, а воевать всей бригадой – не с руки. Давай, переставляй ноги, док. Надо уматывать, пока трупы не нашли.
Вцепившись в чужие плечи, я с трудом заковылял следом. В голове звенело, но я все же пытался шептать в спину разведчику, глотая слова:
– Тибур, это подстава, липовый контракт! Я видел, что среди местных полно людей из гильдии наемников. И слышал, как они про разгрузку взрывчатки ругилась, ящики там неудачно уронили. Как только мы этот груз на охрану примем, нас вместе с ним и подорвут к чертовой матери.
– Понял, док, понял. Что-то похожее мы накопали, но ты в самое гнездо влез. Давай выбираться, потом обсудим. Не волнуйся, не зря голову расколотил, все лично Кокреллу расскажешь.
Где-то за углом заорали, и по ушам ударил грохот пулеметных очередей.
– Бегом, парни, бегом! Нас накрыли, уходим!
Меня волокли по коридору, передавая с рук на руки. К рокоту пулемета добавился автоматный лай, потом разрывы гранат. Черт, как плохо! Не можем мы с контрабандистами воевать, никак не можем! Нам еще через них корабль заказывать, снаряжение докупать. Ввяжемся в реальную войну, весь город против себя восстановим. Что за невезуха...
Мы успели вывалиться на улицу, получив лишь пару очередей в спину. Но остатки штурмовой группы оказались заперты у выхода. На них спятившей волной напирали охранники, долбившие из всех стволов, а нам еще предстояло проскочить через двор к ожидавшим машинам. И тогда Самсон заорал, выпинывая кого-то из замешкавшихся парней с крыльца:
– Уходите, немедленно! Я прикрою! Ну!..
Дверь закрылась, и за толстым железом еле слышно вновь загремел пулемет. Мой верный товарищ пытался выиграть для нас секунды, столь нужные нам секунды... Меня зашвырнули на заднее сидение багги, когда в дверь изнутри ударил термобарический заряд, вспучив жалкую преграду и рванув огнем из всех щелей. Заскрежетав, исковерканная железка вывалилась наружу, а от наших машин внутрь объятого огнем коридора потянулись дымные росчерки гранатаметных выстрелов. Прости, Самсон. Мы лишь можем поквитаться за тебя, удирая со всех ног. Прости...
* * *
Через сутки бригада заключила контракт на охрану каравана с буровым оборудованием. Гильдия наемников выплатила компенсацию контрабандистам за спровоцированное боестолкновение и пообещала не препятствовать нашему уходу.
Я сидел на жесткой кровати рядом с Тибуром, и допивал на двоих флягу со спиртом. Смяв пластиковый стаканчик, выбросил его под ноги и спросил:
– Зачем? Зачем вы полезли за мной, если уже знали о липовом контракте?
– Дурак ты, медицина. Спецназ своих не бросает. Никогда. Лучше умереть всем вместе, чем потом соваться в петлю, когда придут духи преданных тобой. Давай лучше еще разок, по одной. За Саму. За нашего брата, что подарил мне и тебе еще один день. За нас...
Я налил Тибуру, и допил остатки фляги прямо из горлышка. Прости, Самсон. Единственное, что могу обещать – ты будешь жить в нашей памяти. Пока мы не загнемся где-нибудь на чужих планетах. Но до этого момента ты будешь жить. Балагур-великан, набитый железом под самую макушку. Наш настоящий и искренний друг. Человек, закрывший своей широкой грудью без раздумий. Потому что не мог по другому. Потому что был нашим братом... Был? Нет, потому что он – наш брат. Навсегда...