Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Я считаю, что таковы требования безопасности, — возразил Рамирес. — Если ты не хотел, чтобы я делал это, тебе не следовало просить меня.

Я хотел было огрызнуться, но сдержался.

— Хорошо. Молли, постой тут. Я буду здесь, на виду.

Она кивнула, и я повернулся к Рамиресу. Вдвоем мы отошли на несколько шагов.

— Эта сопливка?

Рамирес и сам еще не достиг возраста, дающего право на получение автомобильной страховки, и уж тем более не ему обзывать кого-то сопливкой, хотя ему пришлось чертовски быстро повзрослеть. Когда разразилась война с Красной Коллегией, он был всего лишь подмастерьем-учеником, но с тех пор его произвели в ранг полноправного чародея — с учетом нескольких серьезных операций против вампиров, в которых он отличился. Такого рода дела заставляют мужчину поспешно взрослеть.

— Она самая, — подтвердил я. — Ты сумел обследовать пострадавших?

— Угу. — Он нахмурился и внимательно посмотрел на меня. — Ты давно ее знаешь?

Я кивнул.

Он оглянулся в ее сторону:

— Погано.

Я напрягся:

— Почему?

— Сомневаюсь, чтобы сегодня все сложилось для нее удачно, — ответил Рамирес.

У меня разом похолодело все внутри.

— Почему так?

— Из-за того, как обернулась для нас битва в Орегоне, — сказал он. — Стоило войску Летних напасть на них с тыла, как мы устроили вампирам адскую взбучку. Морган подобрался на двадцать футов к самому Красному Королю.

— Морган убил его?

— Нет. Но не потому, что плохо старался. Он зарубил герцога и пару князей, а в это время Король удрал.

— Черт! — Новость произвела на меня впечатление. — Но при чем тут Молли?

— Мы держали Красных за яйца, — объяснил Рамирес. — В материальном мире наступал уже рассвет, а когда они попытались бежать в Небывальщину, фэйри накинулись на них, как стая пираний. Красным пришлось искать способ отвлечь часть наших главных сил, и они придумали, как это сделать. Лагерь рекрутов Люччо.

У меня перехватило дух.

— Они напали на Люччо и новобранцев?

— Угу. Маккой, Слушающий Ветер и Марта Либерти повели отряд на спасение лагеря.

— Правда? И как?

Он сделал глубокий вдох:

— Пока никаких вестей. И это значит…

— Это значит, что моего лобби в Совете Старейшин здесь нет и помочь мне некому.

Рамирес кивнул.

— А кто их замещает?

— Ты позвонил уже после того, как они выступили, поэтому они не назначали заместителей.

Я вздохнул:

— Значит, Мерлин имеет право распоряжаться их голосами. И он не слишком любит меня. Он использует голоса против девочки только для того, чтобы насолить мне.

— Все еще лучше, — покачал головой Рамирес. — Древняя Мэй все еще у себя в Индонезии, а Лафортье прикрывает передислокацию Венатори. Их голосами также распоряжается Мерлин — и я не думаю, чтобы появился Привратник.

— Значит, единственный, чье мнение принимается в расчет, — это сам Мерлин, — сказал я.

— Примерно так. — Рамирес тоже нахмурился. — Вид у тебя почему-то не слишком удивленный.

— Я и не удивлен, — кивнул я. — Если что-нибудь может пойти наперекосяк, все так и выйдет. Я уже, можно сказать, свыкся с этим.

Он склонил голову набок:

— Я просто хотел предупредить тебя, что девочку, возможно, признают виновной еще до допроса.

— Угу, — буркнул я и пожевал губу.

Это значительно усложняло дело. Я полагался, по меньшей мере, хоть на небольшую поддержку Эбинизера и его друзей. Они лучше разбирались в тонкостях интриг Совета и умели манипулировать ими. Еще они хорошо знали Мерлина, который, не говоря о его магических талантах, являлся чертовски скользкой гадиной во всем, что касалось дел Совета.

У Мерлина имелись все основания выступать против меня и, следовательно, против Молли. Получалось, обладая голосами людей, на помощь которых я рассчитывал, он мог стать для Молли буквально судьей, присяжными и палачом в одном лице.

Нет, не совсем. Только судьей и присяжными. Роль палача исполнит Морган.

Я стиснул зубы. В чистой теории мой план еще мог сработать, но повлиять на исход дела я уже был практически не в состоянии. Я оглянулся на Молли. В любом случае мы уже здесь. Я сам привел ее сюда. Мог бы и предугадать такое.

— Отлично, — сказал я. — С этим я справлюсь.

Рамирес удивленно поднял бровь:

— Я думал, ты огорчишься сильнее.

— Думаешь, будет больше толку, если я стану биться с пеной у рта?

— Нет, — согласился Рамирес. — Это многое объяснило бы, но само по себе не помогло бы.

— Смирись с тем, чего не можешь изменить, — сказал я.

— Иначе говоря, у тебя есть план, — предположил Рамирес.

Я пожал плечами и чуть натянуто улыбнулся ему. Откуда-то издалека послышался и начал приближаться рык мотора.

Рука Рамиреса скользнула к пистолету.

— Спокойно, — сказал я ему. — Это я их пригласил.

Из лабиринта проездов между портовыми складами вынырнул мотоцикл и остановился рядом с «Голубым жучком», хрустнув колесами по гравию. Хват опустил подножку, и они с Лилией соскочили с седла. Хват дружески махнул мне рукой, и я кивнул в ответ.

Брови Рамиреса поползли вверх.

— Это те, о ком я подумал?

— Летние Рыцарь и Леди, — подтвердил я.

— Надо же, вот дерьмо! — выдохнул он и, насупившись, посмотрел на меня. — Ты что, собираешься превратить наше мероприятие в обыкновенную драку?