Доказательства вины. Белая ночь полностью

Никто из нас не заметил, в какой именно момент разговора в дверях появился отец Фортхилл.

— Твоя дочь права, Черити, — произнес он мягко, но уверенно. — Она во многих отношениях уже взрослый человек. Она совершила поступки, которые требуют, чтобы она несла за них ответственность.

— Она моя дочь, — возразила Черити.

— Была, — поправил ее Фортхилл. — Но это в прошлом. Дети — бесценный дар, но принадлежат они не нам, а только самим себе. Их, можно сказать, сдают нам в аренду ненадолго. — Священник сложил руки на груди и прислонился к дверному косяку. — Мне кажется, ты должна хорошенько обдумать то, что произошло, Черити. Дрезден, возможно, единственный, кто мог бы помочь вам с Молли. Полагаю, он вовсе не случайно оказался вовлечен в эту ситуацию. — Он многозначительно улыбнулся мне. — В конце концов, неисповедимы пути Его.

Я шагнул к Черити и опустился перед ней на колено.

— Не могу ничего сказать насчет этого, — произнес я очень тихо. — Но в том, что касается меня, обещаю: я верну вам дочь с Совета целой и невредимой. Им придется убить меня, чтобы пступить иначе.

Черити посмотрела на меня, и я увидел, как теснятся на ее лице, сменяя друг друга, эмоции. Надежда, страх, гнев, горечь. Два или три раза она открывала рот, чтобы заговорить, но слова так и не срывались с ее губ.

— Вы даете мне слово? — прошептала она наконец.

— Даю, — кивнул я.

Мгновение она смотрела на меня. Потом повернулась к Фортхиллу:

— Жаль, что Майкла здесь нет.

— А если бы был, — спросил Фортхилл, — что, думаете, он сказал бы вам?

Взгляд ее снова скользнул ко мне, и она чуть нахмурилась:

— Чтобы я верила. Чтобы доверяла чародею. Что он хороший человек.

Священник кивнул:

— Мне тоже кажется, что он именно так и сказал бы.

Черити посмотрела на меня, избегая встречаться со мной взглядом.

— Сколько времени это займет?

— Я свяжусь с Советом сегодня. Это зависит от того, кто сможет принять участие, но обычно дела такого рода рассматриваются безотлагательно. Завтра, самое позднее — послезавтра.

Черити снова низко опустила голову и кивнула.

— Неужели мы ничего не можем сделать? — спросила она у Фортхилла.

— Молли приняла решение, — тихо произнес Фортхилл. — И все, что мне известно о воздействии черной магии на тех, кто ею занимается, примерно совпадает с тем, что сказал тебе Дрезден. Твоя дочь в большой опасности, Черити.

— А церковь разве не может?..

Фортхилл печально улыбнулся и покачал головой:

— Нас не так много — тех, кто стоит часовыми, оберегая от тьмы. Да и те немногие не обладают реальными навыками в магии. Мы могли бы помочь твоей дочери отказаться от ее дара, но с учетом ее возраста это мало чем будет отличаться от тюрьмы. — Он кивнул Молли. — И не обижайся, детка, но при твоем темпераменте, без твоей стопроцентной готовности помочь нам это лишь быстрее подтолкнет тебя к тьме.

— Нет, — сказала Черити. — Это ей точно не подойдет.

Молли сложила руки на животе и кивнула, крепко сжав губы:

— Нет.

Черити, казалось, готова была взмолиться.

— Молли… Ты не понимаешь, чем это может для тебя кончиться.

Мгновение или два девушка молчала.

— Помнишь притчу о талантах?

Черити вспыхнула:

— Не смей пытаться использовать Священное Писание, чтобы оправдать занятия магией.

Я поднял руку, призывая всех к молчанию:

— А я не читал.

— Господин дал троим своим людям деньги, — сказал Фортхилл. — Пятнадцать, десять и пять серебряных талантов. Тот, кому дали пятнадцать, вложил эти деньги в дело, трудился не покладая рук и вернул господину тридцать талантов. Тот, кому дали десять, поступил точно так же и вернул двадцать талантов. Господин остался доволен. А вот третий оказался лентяем. Он зарыл пять талантов в землю, и когда вернул их господину, ожидая награды за их сохранность, господин рассердился. Он давал лентяю деньги не для того, чтобы тот прятал их. Он дал их для того, чтобы тот использовал их на благо своего надела. Мораль в том, что чем больше дано, тем больше и спрос.

— А-а, — кивнул я. — Стэн Ли сказал то же самое лучше. По крайней мере, короче.

— Простите? — поднял брови Фортхилл.

— Это в «Человеке-Пауке». Чем больше сила, тем больше ответственность, — пояснил я.

Фортхилл кивнул:

— Пожалуй, это и впрямь короче. Хотя не уверен, подойдет ли для проповеди.

Я нахмурился и вопросительно посмотрел на Черити. Она так и сидела, низко опустив голову, сжимая и разжимая кулаки. Тут меня снова осенило: Черити получила свои пять талантов. Она обладала силой, но зарыла ее в землю.

— Мой наставник однажды сказал мне кое-что, — услышал я собственный голос. — Самое сложное в жизни, говорил он, — это понять, когда не нужно ничего делать. Когда не вмешиваться. Отпускать ситуацию.

Молли положила голову Черити на колено:

— Ты ведь знаешь, как плохо обстоят дела. У меня есть шанс что-то изменить. Я хочу попытаться.

Что-то сломалось вдруг в стальной воле жены Майкла. Она крепко-крепко обняла Молли и застыла, дрожа.

— Конечно же хочешь, — прошептала наконец Черити. — Ты же дочь своего отца. Разве могло быть по-другому?

Молли издала глухой смешок и прижалась к ней крепче:

— Спасибо.