Доказательства вины. Белая ночь полностью

— Это мои стариковские домыслы, не более. К тому, что то, с чем вы сейчас столкнулись, должно подготовить вас к чему-то большему.

— Господи! — вздохнул я. — Надеюсь, что это не так. У меня и так проблем более чем хватает… обойдусь без дополнительных.

Он усмехнулся и кивнул:

— Возможно, вы и правы.

Мне в голову пришла одна мысль, и я нахмурился:

— Отец, объясните мне одну вещь. Почему, ради всего святого, Всевышний послал Майкла на задание как раз тогда, когда семья больше всего нуждается в нем?

Фортхилл повел бровью.

— Сын мой, — произнес он. — Богу ведомо все и всегда. По самой всевидящей натуре Его, Он знает о том, что происходило, происходит и будет происходить. Возможно, мы не в состоянии постичь Его логику или оценивать ее со своей точки зрения, но она все же есть.

— Так вы хотите сказать, что Всевышнему виднее и что нам достаточно довериться Ему?

Фортхилл пару раз моргнул:

— Ну… Да.

— Но существует ли какая-либо причина, по которой Всевышний не может сделать ничего вопиюще очевидного?

Бедняга Фортхилл. Он, должно быть, годами готовился к теологической дуэли со зловещим чародеем Дрезденом, а, когда эта минута настала, я даже серьезного боя ему дать не смог.

— Ну… Нет. Что вы имеете в виду?

— Например, если бы Всевышний не отослал Майкла именно тогда, когда он позарез нужен, чтобы защитить дочь. Может, он услал Майкла именно потому, что хотел этого. — Я коротко усмехнулся. — Если я ошибаюсь, это чертовски невероятное совпадение… — Я нахмурился, вспомнив. — Не откажите мне в услуге. Приведите сюда Молли. Правила Совета требуют, чтобы я не оставлял ее без присмотра. Я должен держать ее при себе до тех пор, пока это не кончится.

Фортхилл встал и кивнул, хотя и казался слегка сбитым с толку.

— Очень хорошо.

— И мне нужно знать еще кое-что, отец. Вам известно, где в данный момент находится Майкл?

Фортхилл покачал головой.

— Вы можете передать ему весточку? — спросил я. — Я хочу сказать, если это будет действительно необходимо?

Он склонил голову набок и нахмурился:

— А что?

— У меня появилась одна идея. Можете связаться с ним?

Фортхилл улыбнулся.

Мастерство моего автомеханика близко к сверхъестественному. Он позвонил мне и сообщил, что «жучок» готов вернуться к исполнению своих обязанностей; и хотя по внешнему виду моей машинки сказать это было трудно, она тронулась с места, когда я нажал на газ, — собственно, ничего больше я от нее не хотел. Поэтому мы с Молли приехали на моем «жучке» к тому складу на берегу, в котором собирался Совет в самом начале этой заварухи.

Когда я выключил мотор, «жучок» дернулся с такой силой, что у меня лязгнули зубы, и еще несколько секунд продолжал чихать и пощелкивать.

Молли, побледнев, вглядывалась в ветровое стекло:

— Что, приехали?

В оранжевом вечернем свете обветшалый склад казался совсем другим, нежели в полдень. Тени сделались длиннее и темнее, отчего щербины на фасаде казались заметнее и здание выглядело еще более заброшенным, чем запомнилось мне по прошлому разу. Машин рядом тоже было меньше, что добавляло этому месту ореол заброшенности.

— Приехали, — тихо подтвердил я. — Ты готова?

Молли судорожно сглотнула.

— Конечно, — проговорила она, но вид у нее был напуганный и очень-очень детский. — Что будет дальше?

Не ответив, я выбрался из машины, и Молли последовала за мной. Я, щурясь, оглядывался по сторонам до тех пор, пока воздух в двадцати футах от меня не замерцал и из-за скрывавшей его завесы не выступил Рамирес.

Карлос Рамирес, должно быть, самый молодой чародей, получивший пост регионального командующего Корпуса Стражей. Роста он среднего, загорелый, пышущий здоровьем, и под серым плащом Стража у него на левом бедре виднелся один из — мне полагалось бы сказать «наших», только у меня такого нет — серебряных мечей. На правом бедре красовалась кобура с тяжелым полуавтоматическим пистолетом. Помимо этого, на камуфляжном армейском поясе висело несколько ручных гранат.

— Славная завеса, — заметил я. — Куда лучше, чем в прошлый раз.

— В прошлый раз здесь не было меня, — невозмутимо парировал он.

— Твоя работа? — поинтересовался я.

— Я постарался, чтобы это казалось проще пареной репы, — ответил он без намека на скромность. — Прямо наказание какое-то — быть таким чертовски одаренным, при моей почти непристойной красоте. Но я стараюсь.

Я рассмеялся и протянул ему руку. Он крепко пожал ее:

— Привет, Дрезден.

— Привет, Рамирес. — Я мотнул головой вправо. — Это Молли Карпентер.

Он бросил взгляд на девушку, осмотрев ее с ног до головы.

— Мисс, — произнес он, обойдясь даже без почтительного поклона, потом покосился на меня и сделал знак рукой. — Они вас ждут. Не прогуляешься прежде со мной минуточку? Надо переговорить. — Он взглянул на Молли. — Наедине.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Молли, я сейчас.

Она прикусила губу и кивнула:

— Л-ладно.

— Мисс, — повторил Рамирес, и на этот раз на его лице обозначилось что-то вроде извиняющейся улыбки, — мне нужно, чтобы вы оставались на том месте, где стоите сейчас. Идет?

— Адские погремушки! — пробормотал я. — Ты считаешь ее такой опасной?