Доказательства вины. Белая ночь полностью

Рамирес улыбнулся в направлении, откуда слышался голос, и отвесил галантный, достойный идальго поклон.

Молли сдавленно хихикнула. Мотор чихнул и стих.

— Давайте уже, идите. А то мне совестно сидеть тут, пока вы по пыли пешком…

— Смотреть в оба, — напомнил я. — И шевели мозгами.

— И вы тоже, ладно? — сказала Молли.

— Только не проси его затевать ничего нового, — поддразнил ее Рамирес. — А то он вообще сдуреет.

— Я и так дурею с каждой минутой, — подтвердил я. — Хоть кого спроси.

В невидимой машине шумно вздохнул Мыш.

— Вот видишь? — Я зашагал к воротам поместья.

Рамирес последовал за мной, стараясь не отставать, но ему пришлось ускорить шаг. Мои ноги на порядок длиннее, чем у него.

Ярдов через сто он рассмеялся:

— Ладно, ладно, уговорил.

Я хмыкнул и чуть сбавил шаг. Рамирес оглянулся через плечо:

— Не боишься оставлять ее так?

— К Мышу подобраться непросто, — ответил я. — Даже если они догадаются, что она здесь.

— Хорошенькая, все при ней, и одаренная. — Рамирес задумчиво смотрел в сторону невидимой машины. — Встречается с кем-нибудь?

— Нет, с тех пор как она продырявила психику своего последнего парня и едва не свела его с ума.

Рамирес поморщился:

— Ну да, помню.

К воротам усадьбы мы приближались уже молча, настраивая лица на нужные выражения. В обычной ситуации Рамиреса отличает самоуверенная улыбка, но, когда дело оборачивается серьезно, он напускает на себя холодный, высокомерный вид, при этом взгляд его вроде бы направлен в никуда и в то же время фиксирует все. Я не очень беспокоюсь за то, какое выражение лица у меня, — мои переживания все внутри.

Подходя к готическим кованым воротам, достаточно массивным, чтобы остановить таранящий их джип, я видел внутренним взором лицо Анны и ее серьезные глаза. Оказавшись вплотную к решетке, я трижды ударил по ней посохом и уперся им в землю.

Ворота зажужжали и начали отворяться. Правда, не успели они распахнуться и наполовину, как что-то в районе петель жалобно взвыло, задымило и створки замерли.

— Это ты? — спросил я у Рамиреса.

— Я еще и замок грохнул, — вполголоса подтвердил он. — И камеры, которые видят ворота. На всякий случай.

Конечно, сил у Рамиреса меньше, чем у меня, но теми, что у него есть, он распоряжается с толком.

— Славно, — заметил я. — Я ничего не ощутил.

Лицо его на мгновение осветилось ухмылкой.

— De nada[4]. Я круче всех.

Я шагнул в ворота, не забывая поглядывать по сторонам. Ночь сгустилась почти окончательно, и в лесу царила уютная тьма. Со стороны замка послышался шелест шин по асфальту. Между деревьями мелькнул свет фар. Длинный лимузин, белый «ройс» с серебряными молдингами, вынырнул из-за деревьев и плавно остановился футах в двадцати перед нами.

— Хочешь, чтобы я… — тихо спросил меня Рамирес.

— Остынь, увалень, — сказал я. — Это сэкономит нам время и силы, нет нужды тащиться пешком.

— Ха, — ответил Рамирес, — кое-кто из нас молод и здоров.

Отворилась водительская дверца, и из нее вышел мужчина. Я узнал в нем одного из личных телохранителей Лары. Роста он был чуть выше среднего, худощавый, мускулистый, с короткой армейской стрижкой и острым, настороженным взглядом. Одежду его составлял спортивный костюм цвета хаки, и он даже не пытался скрыть топырившуюся бугром кобуру. Он бросил взгляд на нас, потом на ворота и ограду, достал из кармана рацию и что-то в нее произнес.

— Дрезден? — спросил он.

— Угу.

— Рамирес?

— Единственный и неповторимый, — заверил его Карлос.

— Вы вооружены, — заметил тот.

— До зубов, — согласился я.

Он поморщился, но кивнул.

— Будьте добры, садитесь в машину, — сказал он.

— Зачем? — с невинным видом спросил я.

Рамирес покосился на меня, но промолчал.

— Мне приказано забрать вас, — ответил телохранитель.

— До дома недалеко, — заметил я. — Мы можем и пешком дойти.

— Мисс Рейт просила меня заверить вас, что по приказу ее отца она дает вам личную гарантию безопасности в соответствии с неписаным законом.

— В таком случае, — заявил я, — мисс Рейт могла бы и лично сообщить мне об этом.

— Не сомневаюсь, что она с радостью сделает это, — кивнул телохранитель. — В доме, сэр.

Я сложил руки на груди:

— Если она так занята, что не может поднять свою безупречную задницу и подъехать сюда, почему бы вам не передать ей, что мы зайдем завтра?

Что-то негромко загудело, и одно из задних стекол «ройса» скользнуло вниз. Заглянуть в темный салон я не мог, но бархатистый женский смех услышал отчетливо.

— Вот видите, Джордж. Я вам говорила.

Телохранитель поморщился и огляделся по сторонам:

— Они что-то сделали с воротами. Они открыты. Вы подвергаетесь опасности, мэм.

— Если бы в их намерения входило убить меня, — возразил женский голос, — поверьте мне, Дрезден мог бы уже без труда это сделать, и, мне кажется, его спутник, мистер Рамирес, тоже не испытал бы с этим особых проблем.

Рамирес чуть напрягся.

— Откуда она меня знает? — процедил он сквозь зубы.

— На свете не так уж много людей младше двадцати пяти, покатавшихся верхом на зомби-динозавре и сделавшихся региональными командующими Стражей, — ответил я. — Готов поспорить, у нее имеется досье на всех ныне живущих Стражей.