Докричись до меня шёпотом полностью

Вытащив из кармана заговорённый бумажный талисман, экзорцист уверенным голосом проговорил: «Глейниа», и в его руке материализовались чётки. Швырнув их в сторону одержимой, он быстро сложил пальцы в печать и проговорил: «Сковать». Каменные шарики из зелёного драгоценного минерала в полёте начали расширяться. Окольцевав и сковав мятежного духа, Фолкор, держал печать и пропыхтел в сторону демона:

– Побыстрее никак нельзя?

– Ты разбудил меня среди ночи, потребовал помощи, теперь ещё и торопишь? Может, сам справишься, трухля? – донеслось до чуткого слуха экзорциста.

Скрипя зубами и мысленно ставя пометку в голове «сжечь всё вино Хагуна», Хоув держался из последних сил. Астрид, что верещала как банши у дома умирающего, потихоньку начала разрывать оковы. Чётки трещали.

– Быстрей давай! Сейчас вырвется, – пыхтел заклинатель.

Комнату озарил яркий ало-оранжевый свет. Запахло гарью и очень сильно. В руках демона появился огненный лук. Натянув тетиву и прицелившись, ритхуд выпустил стрелу в брыкавшуюся женщину. Разящее пламя устремилось к мятежному духу и, пронзив сердце, окутало тело адским огнём. Человеческому телу пламя не причинило вреда, оно было рассчитано на более тонкую материю, а именно на душу, что пожирал изнутри призрак.

Вопль девушки резал не хуже обоюдоострого клинка. С одной стороны – долг, с другой стороны – человечность. Экзорцист выбрал первое, да и времени подумать не было. Да и не хотел он думать на этот счёт. По юности он задавался вопросами морали, со временем стало просто плевать. Всех не спасти. Мятежный дух был изгнан. Душа женщины погибла, как и само тело.

Не забыв вылить святую воду на толстощёкие морды бесполезных клириков, чтоб те проснулись, в конце-то концов, от безмятежного обморока, Хоув направился к двери, растирая поясницу. И лучше бы он вышел через чёрный ход. Умная мысль настигла его с опозданием. Уже спустившись с крыльца, Фолкор увидел, как в его сторону бежал мужчина.

– Скорее всего, это муж несчастной, – проговорил один из служителей Церкви, что семенили за ним сзади.

Мужчина был весь покрыт грязью. Он тяжело дышал и то и дело кашлял. Хрипя и пытаясь отдышаться, опершись руками на колени, мужчина всматривался в лица вышедших из его дома. Слова не потребовались, всё было написано на лицах, изгоняющих нечисть. Он рухнул в лужу, в которой стоял. Кричал, бил руками о вязкую жижу, расплескивая грязь, проклинал экзорциста:

– Когда молва о твоей семье разлетится по континенту, а слава вскружит голову твоим потомкам, настанет время, когда род Хоув потеряет своё величие. Всё, ради чего старались годами, – сгинет. Я проклинаю тебя и твой род!

Экзорцист, глубоко и устало вздохнул, оседлал коня и направился в город, где его ждала следующая жертва. Он бы мог предположить, хотя бы на секунду задуматься, всё ли будет хорошо со вдовцом? Есть ли у него родные или друзья? Будет ли он в порядке? Но ему было всё равно. За свою долгую службу изгоняющего нечисть, он выработал синдром каменного сердца. Работа и не более. Ни сострадания, ни любви, ни жалости. Ему действительно было всё равно, у него и так много времени ушло на деревенскую одержимую.

Проводив тяжёлым взглядом уезжающих, врачеватель поднялся с колен. Огромная липа, что росла рядом с его домом, под звуки дождя шелестом листьев оплакивала покойную. Шлёпав промокшими насквозь сапогами по грязевому месиву, он тащил за собой лестницу в сторону дерева. Пустота. Звенящая тишина в мыслях, в душе огромная чёрная дыра и злоба, дикая и неконтролируемая. Приставив к стволу лестницу из обтёсанных жердей, он перекинул верёвку через толстую ветку. Сделав петлю и просунув в неё шею, впавший в отчаяние вдовец со словами, слетевшими с губ в порыве ненависти, повесился, рождая проклятье.

Глава 1. Как лягут карты

Триста лет спустя

– Королевская пешка на Е4.

– Ты что, старуха, пытаешься меня обыграть? – прищурил один глаз пожилой симпатичный мужчина.

– Куда уж мне тягаться с тобой?

В помещении клубился дымок, что красивыми завитками выплывал из курительных трубок. Лёгкий дурман расслаблял уставшие мозги и тела. Развалившись в глубоких креслах, обтянутых оленьей кожей, пожилая красивая женщина в белоснежном платье и не менее пожилой мужчина в чёрном фраке пытались переиграть друг друга.

– Отличный сбор! Где ты его собрал? – осматривая табак в трубке поинтересовалась женщина.

– Мне посчастливилось нарваться на кустик в горах Мьюндора. Епископ Якьюба решил помереть именно в этом месте, – выпустив завиток дыма сообщил мужчина.

– Романтично. Там открывается прекрасный вид на долину.

– И я так посчитал. Надо застолбить местечко на будущее.

– Когда ты решишь откинуть пазнокти, эти горы превратятся в труху! – женщина бросила фразу немного надменно, наклонив голову в бок.

Мужчина грациозно откинул подол фрака и, склонившись над шахматной доской, переставил чёрную пешку на F5 не обратив внимание на дерзость соперницы.

– Что-то я устала! – седая женщина стала демонстративно растирать колено.