Она любит сына и не даст Волкам сойти с выбранной дороги. Она бы и Кориту не позволила опустить руки, если бы он не погиб. Голос ее понизился до вымученного шепота.
– Так что обо мне не беспокойся. Я не собираюсь вмешиваться в ваши действия. – И вдруг проговорила с мольбой:
– А ты.., не хочешь рассказать мне, что задумал? Лорис говорит, у тебя появилась какая-то идея.
– Надеюсь, что появилась,– кивнул Парсонс. – Но не уверен. – Больше ему было нечего сказать этой женщине. Он и сам плохо представлял себе, что будет делать в шестнадцатом веке.
Сморщенные губы еле заметно шевелились.
– Я снова увижу сына живым,– сказала она. – Увижу, как он спускается с обрыва. С оружием в руке... чтобы убить того человека. – В голосе появились ненависть, омерзение. – Захватчика. – Она улыбнулась и снова погрузилась в дрему. Энергии и воли ей хватало ненадолго.
Через несколько секунд Парсонс повернулся и на цыпочках вышел из комнаты. За дверью его встретила Лорис.
– Исключительно сильная натура. – Парсонс не кривил душой, Никсина произвела на него неизгладимое впечатление.
– Ты ей рассказал?– спросила Лорис.
– Черт побери, о чем я мог рассказать?– с досадой произнес он. – Сказал, что хочу побывать в прошлом.
– Она просится с нами?
– Да.
– Мы не можем ей отказать. Ее воля – закон, да ты, наверное, уже и сам это понял. Она очень властная. – Лорис беспомощно развела руками. – И вряд ли мы вправе ее за это осуждать. Все мы – и я, и Джепта, и старая леди,– снова хотим посмотреть на Корита. У нас была только секунда, чтобы увидеть его во всей красе, когда он бежал с оружием в руках. А потом...
Она содрогнулась, а Парсонс решил, что ему трудно жалеть человека, который перед своей гибелью думал только об убийстве. Как ни крути, отец Лорис спускался с обрыва, чтобы пролить кровь. Но ведь и Дрейк был далеко не ангел, он много лет промышлял разбоем на море, и одному Богу известно, сколько испанских солдат отправил на тот свет знаменитый королевский пират. Когда ты в тяжелых доспехах летишь за борт, нет ни малейшего шанса спастись. Для испанцев Дрейк был обычным пиратом, и по-своему они были правы.
Попадись он к ним в руки, судьба его оказалась бы незавиднее той, которую ему уготовил Корит.
– У нас почти все готово,– мрачно произнесла Лорис, шагая рядом с Парсонсом по коридору. – И опыта мы уже набрались. Хочешь взглянуть?
На этот раз ему позволили увидеть подземные ярусы – святую святых племени Волка. От него уже ничего не скрывали.
– Над тобой надо поработать особо,– сказала Лорис, когда они вышли из лифта. – Я имею в виду внешность. Нам достаточно переодеться, а у тебя – белая кожа. Всякий раз, отправляясь в прошлое, приходится менять облик. А после – маскировать корабль.
Перед ним стояла группа мужчин и женщин в меховой одежде и мокасинах – североамериканские дикари. Выглядели они настолько достоверно, что Парсонс даже слегка опешил, узнав в одном из них Хельмара. Все они были мрачны, волосы, заплетенные в косы, придавали воинственности и без того зловещему облику. Иллюзия, решил Парсонс. Грим.
Медная кожа лоснилась в искусственном свете, который заливал весь подземный зал. Настоящие краснокожие; калифорнийские аборигены при встрече с ними не заподозрят фальши. Парсонс взглянул на свои руки и показался себе в буквальном смысле белой вороной.
– Ничего, загримируем,– пообещала Лорис. – У нас есть краски.
– У меня тоже,– сказал он. – В чемоданчике.
Он прошел в соседнюю комнату, разделся догола и на сей раз не оставил на теле ни малейшего незакрашенного пятнышка. Затем несколько слуг принесли краску для волос и помогли ему стать жгучим брюнетом.
– Этого мало,– сказала, войдя в комнату, Лорис.
– А что не так?
Он стоял в чем мать родила, краска сохла на теле, слуги заплетали ему косы, удлиняя их искусственными волосами. Лорис держалась непринужденно, нагота Парсонса нисколько ее не смущала.
– Ты забыл о глазах,– напомнила она. – Они у тебя голубые.
Контактные линзы изменили цвет глаз на темно-карий.
– А теперь посмотри в зеркало,– посоветовала Лорис.
Слуги принесли большое, в рост человека, зеркало, и Парсонс увидел в нем свирепого краснокожего дикаря. Слуги помогли одеться; Лорис долго не давала ему покоя, поправляя то одну, то другую деталь костюма.
– Ну и как?– Человек в зеркале двинулся одновременно с ним. Трудно было узнать себя в хмуром Меднокожем воине с обнаженными руками и ногами, с жирными нестриженными волосами, заплетенными в несколько кос.
– Великолепно,– сказала Лорис. – В абсолютном сходстве с туземцами нужды нет, достаточно соответствовать стереотипным представлениям европейцев шестнадцатого века об индейцах. Дрейк расставил на обрыве несколько часовых, они стерегли корабль во время ремонта.
– Какие отношения сложились у Дрейка с тамошними индейцами?– спросил Парсонс.
