– Я предпочитаю верить. Чувствую сердцем, что это правда. Мы – духовные наследники ирокезов, их братья и сестры по крови. Пусть даже это всего лишь миф.
Парсонс протянул руку и дотронулся до ее подбородка. Она не воспротивилась.
– И теперь,– произнесла она, щекоча дыханием его губы,– мы собираемся идти до конца. Мы хотели опередить твоих предков. К сожалению, не удалось. Но если бы нам повезло, если бы мы перебили всех белых авантюристов и разбойников, которые открыли Новый Свет и захватили плацдармы для вашей цивилизации, наш народ не был бы покорен. Что ты об этом думаешь?– На ее губах заиграла улыбка.
– Ты это всерьез?– спросил он.
– Конечно.
– Ну да, вы бы сами стали оплотом цивилизации.
Вместо елизаветинских дворян, испанских грандов или голландских купцов.
– И не было бы ни рабов, ни господ,– больше не улыбаясь, уверенно произнесла она,– ни превосходства белых над цветными. Будущее исправляет ошибки прошлого... Разве это не естественно?
"По крайней мере, гуманно,– подумал Парсонс. – Ни истребления целых племен, ни концентрационных лагерей, эвфемистически названных резервациями. Все-таки жаль..." – Даже ты нам сочувствуешь. – Казалось, она была озадачена. – А ведь ты белый. Как странно. Ты не считаешь себя духовным наследником тех завоевателей, хоть они и построили твою цивилизацию. Мы тебя выдернули из последних лет этого мира...
– Я не сжигал ведьм,– сказал Парсонс. – Не линчевал негров. Далеко не все в нашей истории мне нравится. Но скажи, разве все белые одинаковы?
– Нет. – В ее голосе появился холод. Она выскользнула из его рук и отошла.
Он двинулся следом, обнял, повернул к себе, поцеловал. Она не сопротивлялась, не сводила с него больших темных глаз.
– Ты был недоволен,– обвиняюще сказала Лорис, когда он оторвался от ее губ,– что мы тебя похитили, разлучили с женой.
На это ему возразить было нечего.
– Все равно это абсурд. Ты скоро уйдешь. К жене или не к жене...
– Да,– усмехнулся он,– абсурд. Ты чистокровная индианка, а я белый.
– Напрасно ты мнишь нас фанатиками, доктор,– тихо произнесла она. – Мы тебя не презираем.
– Неужели вы даже считаете меня человеком?
– Если ударить тебя ножом, брызнет кровь, в этом я не сомневаюсь. – Она рассмеялась, холод в ее взоре и голосе исчез.
Парсонс улыбнулся. Неожиданно Лорис крепко обняла его, поцеловала в губы.
– Ну, так что, доктор, хочешь стать моим любовником? Решайся.
– Я же не стерилен,– растерянно проговорил он.
– Мне это не страшно. Я мать-настоятельница, имею доступ к любой секции Фонтана. Процедура давно отработана. Если я забеременею, отнесу зиготу и – буль!– Лорис изобразила, будто что-то роняет. – Она навсегда растворится в нынешней расе.
– Ну, тогда ладно.
Снова она выскользнула из его объятий.
– С чего ты взял, что я возьму тебя в любовники?
Я просто шутила. – На ее губах играла улыбка, глаза возбужденно блестели. Она пятилась. – Да и зачем тебе, такому красавцу, глупая толстая скво?
Он быстро настиг и схватил ее.
– Сейчас узнаешь.
Позже, когда они лежали рядом во тьме, Лорис прошептала:
– Хочешь еще чего-нибудь?
Парсонс зажег сигарету, затянулся и неторопливо произнес:
– Да.
Женщина прижалась к нему.
– Чего?
– Я хочу побывать в прошлом, увидеть, как он умрет.
– Ты о моем отце? Хочешь отправиться в Нуво Альбион?– Она села, откинула с лица распущенные волосы.
– Да,– спокойно подтвердил он, не видя ее глаз, но зная, что она смотрит на него. Он слышал, как она дышит – долгие, неуверенный вдохи, а выдохи – рывком.
– Мы этого не планировали. – Она свесилась с кровати, нашла свою одежду. Потом стояла у окна в сиянии звезд и городских огней, одевалась, перевязывала лентой волосы на затылке.
– Давай попробуем,– сказал он.
Лорис не ответила, но Парсонс уже интуитивно знал, что она согласна.
***
Когда первый серый рассветный луч просочился сквозь занавеси, Парсонс и Лорис сидели за стеклянным столиком и глядели друг на друга. Между ними стоял кофейник из нержавеющей стали, китайские чашечки, блюдца и полная окурков пепельница. Под блестящими глазами Лорис лежали тени.
– Знаешь, наш вчерашний разговор заставил меня задуматься. Я имею в виду весь наш замысел. – Она выпустила дым из легких, похоронила окурок в пепельнице и потерла горло. – Мне пришло в голову: а что, если мы не правы? Хотя сейчас, наверное, уже поздновато об этом рассуждать. Как ты считаешь?
– Парадокс,– произнес он.
– Да. Мы способны только уничтожить белых. Чтобы помочь своей расе, нам бы пришлось добиться ее господства над твоей. Мы уже понимали это, когда стали тебя разыскивать.
– Но тогда вам требовались мои профессиональные услуги,– заметил Парсонс,– а сейчас...
"А сейчас,– подумал он,– кто я для них? Хочется верить, что не просто врач, но – личность. Не только наемный работник, владеющий чуждым этому веку ремеслом. Потому что сейчас я с ними заодно и совершаю поступки осознанно, намеренно, по своей воле. Полностью отдавая себе отчет в возможных последствиях".
