— Едва ли. Мы даже представить себе не могли, где он «возникнет», но предположили, что местоположение задают векторы его бесчисленных запутанных квантов. Он мог появиться в любой точке пространства и, насколько мы знаем, времени.
Он уже волновался настолько, что я не стала просить дополнительных пояснений.
— Очаровательно, Эйб. Значит, вы так и не нашли свой диск?
— Именно поэтому мы повторили процедуру с GPS-передатчиком. Водонепроницаемым, на случай если он возникнет на Земле — что казалось нам маловероятным — и попадет в воду.
— Умно. Ну и как?
— Устройство, к нашему восхищению, действительно возникло на Земле, в пятидесяти километрах к востоку от Монтевидео и совершенно определенно в воде. Из этого мы заключили, что частицы с наибольшей запутанностью… э… связываются с относительно близким участком пространства-времени.
— Круто! Я чувствую запах «нобелевки». Разве вы не изобрели первый в мире телепортатор?
— Это вышло случайно, — пробормотал он. — Впрочем, ты довольно точно передала настроения, овладевшие мной на прошлой неделе. — На его лбу блестели крошечные капельки пота.
И как же все-таки вся эта физика связана с нашей рыбкой?
— Хотите сказать, телепортатор перестал работать?
— Вовсе нет. Постепенно мы научились даже управлять эффектом, пропуская через наш тау-генератор вторичные импульсы, разбрасывая новые GPS-передатчики и наблюдая за тем, где они появляются. После двухсот пятидесяти шести попыток мы смогли передать объект из нашей лаборатории в другое место с точностью до сантиметра.
— Ничего себе.
— Во время этих экспериментов мы — опять же случайно — обнаружили, что процесс в некотором роде можно обратить вспять. Я вижу, что ты озадачена, да и мы, честно говоря, озадачены не меньше твоего, хотя и подозреваем, что это также связано с квантовой запутанностью. В общем, оказалось, что если телепортируемый объект возникнет в точке, занятой материей более плотной, чем газ, количество этой материи, соответствующее массе цели, вернется в лабораторию. Что-то вроде равноценного обмена.
— Вот это я понимаю! Так, значит, вы даже можете телепортировать удаленные объекты без их ведома? Почему же вы не танцуете на радостях посреди улицы?
Он вынул платок и протер лоб.
— Мои восторги закончились в субботу днем. Я находился дома, расположился с удобством и праздновал, с удовольствием планируя опыты для следующей недели. И тогда мне позвонила Шерри Сабин. Она сказала, что Бен Хольцкокер, один из основных участников моего проекта, пропал. Шерри — его ассистентка.
— Пропал?
— Именно. Он не вышел в свою смену в субботу. Не брал телефонную трубку, его мобильник не отвечал, хотя мы договаривались оставаться на связи, ведь перед нами раскрылась совершенно новая область. Когда Шерри — у нее есть запасные ключи — приехала к дому Бена, она увидела, что его «хонда» на месте, а самого нигде нет. Я не слишком-то беспокоился до тех пор, пока Шерри не перезвонила мне час спустя. Она решила связаться с остальными членами нашей команды и обнаружила еще два необъяснимых исчезновения: у Али Кингсли пропал щенок, также исчезла — что лично мне показалось куда более значительным — Мейлинь Чу, наш старший инженер.
— Так вы…
Он поднял вверх палец.
— Я выявил опасную закономерность. На протяжении большинства экспериментов в непосредственной близости от генератора находились лишь двое: Бен и Мейлинь. А Али частенько оказывалась рядом с ними.
— И как, есть с тех пор новости?
Он помрачнел.
— На этой неделе мои коллеги не пришли в лабораторию и теперь официально числятся в полиции пропавшими без вести. Не вернулась и собака. К тому же мои товарищи начали жаловаться на то, что возле них или в тех местах, где они часто бывают, стали неожиданно возникать разные предметы. Этим утром Али позвонила мне и сказала, что ее любимая ваза исчезла прямо у нее на глазах. Ну как? Звучит угрожающе?
— Не совсем, — на самом деле по моей коже пробежали мурашки. — Если виной всему ваши эксперименты, то что, как вы полагаете, происходит?
— Я вижу два варианта, — он отступил в сторону, и мы пропустили нескольких пешеходов. Разговор не возобновился до тех пор, пока они не отошли на порядочное расстояние. — Скорее всего, мы вызвали некий… э… последовательный сдвиг гиперизмерений, подвергнув воздействию частоты тау не только целевые объекты, но и наши тела. Нечто вроде слышимых квантовых колебаний, которые могут возникнуть при пропускании сверхтекучей жидкости через достаточно маленькое отверстие.
— Все, я потерялась. Но все эти разговоры о сдвиге навели меня на мысль о пузыре воздуха под плохо наклеенными обоями. То есть убираешь пузырь из одного места, а он возникает…
— Я понял суть аналогии, и это вполне подойдет. Важно здесь то, что люди и, возможно, объекты, подвергшиеся интенсивному воздействию частоты тау, могут послужить связующим звеном для различных точек нашего пространства-времени. А в некоторых ситуациях — которые мы пока еще не можем предугадать — материя, похоже… э… проваливается в дыру.
Я наконец его поняла, и смысл его слов мне не понравился.
