– Один шанс, – шепчет она, и я с облегчением выдыхаю. – Все, что ты обещаешь, звучит замечательно на бумаге, Ноа… но будет сложно. Возможно, потом ты решишь, что оно того не стоит. Возможно, тебе будет слишком тяжело, слишком больно. Возможно, ты не сможешь жить с чувством вины. Я готова попробовать, Ноа. Но я не выйду за тебя замуж, не убедившись, что мы будем счастливы вместе. Брак заключается не только между нами двумя, как бы сильно нам ни хотелось в это верить. Брак еще и объединяет семьи. Я не буду жить так, как моя мама. Я не собираюсь отгораживаться от своей семьи, и я должна быть уверена, что ты не будешь просить меня об этом. Я люблю тебя, Ноа… но иногда одной любви недостаточно.
Я киваю.
– Мне нужен всего лишь один-единственный шанс, – шепчу я, приблизившись к ней. Амара отступает назад, упираясь спиной в стену. Я улыбаюсь, наклонившись к ней. Мои губы нависают над ее.
– Я люблю тебя, – шепчу я.
Она поднимается на цыпочки, обхватывая меня за шею, сокращая расстояние между нами, и приникает губами к моим. Я закрываю глаза, полностью растворяясь в ней. Я чертовски скучал по ней. По ее губам, по ее телу.
– Ты сегодня охренительно красива, – шепчу я, слегка касаясь ее губ. – Мне не понравилось, как ты танцевала с Грегори.
Прижавшись лбом к ее лбу, я скольжу вниз по ее руке, заключая ее ладонь в свою. Я отстраняюсь и смотрю на нее, беру ее руку и подношу к себе.
– Теперь все кончено.
Я снимаю помолвочное кольцо Грегори с ее безымянного пальца и бросаю его на пол, удовлетворенно наблюдая за тем, как оно звонко ударяется о твердый мрамор.
– Ты бы вышла за него?
Она смотрит на меня, и взгляд в ее глазах просто убивает меня.
– Я бы пошла на все, чтобы мой дедушка оставил тебя в покое. Он пообещал мне, что позаботится о твоей карьере в обмен на нашу «сделку».
Я отстраняюсь, мое сердце замирает.
– Ты и я… получится ли у нас?
Когда я шел за ней, я был полон уверенности, но она права. Нам будет нелегко. Наши добрые намерения могут привести к взаимному разрушению.
– Я не знаю, Ноа… но я люблю тебя. Я люблю тебя, и я не хочу прожить жизнь, полную сожалений. Я хочу попробовать. Ты дашь мне шанс? Я тоже буду лажать. Будет нелегко. Я не всегда буду знать, когда тебе больно, когда я проявляю безразличие. Возможно, мы не будем сходиться во мнениях, и нам придется многому научиться.
Вздохнув, я наклоняюсь, прижимаясь губами к ее лбу.
– Конечно. Конечно. Мы сделаем все, что в наших силах. Это все, что мы можем сделать.
Кивнув, она встает на цыпочки, прильнув к моим губам.
– Тогда отвези меня домой, Ноа.
Я улыбаюсь и, наклонившись, поднимаю ее и заключаю в объятия. Амара улыбается, когда я выношу ее на руках из особняка Асторов.
– Поехали домой.
Окидываю взглядом его запястья, исполосованные шрамами, гнев во мне враждует с сочувствием. Питер, кажется, нервничает и не решается взглянуть мне в глаза. Он уставился на свою чашку кофе.
Я попросил его встретиться со мной в кофейне неподалеку от моей клиники. Я подумал, что для нас обоих будет лучше, если мы встретимся на нейтральной территории.
– Я люблю вашу дочь, – говорю я ему. Наконец он поднимает на меня глаза, и в его потухшем взгляде мелькает искра надежды. – Моя любовь к ней сильнее той боли, которую вы мне причинили. Амара дорожит вами, она хочет, чтобы вы были частью ее жизни. Нашей жизни.
Я провожу рукой по волосам, немного колеблясь.
– Вот как мы поступим. Вы выскажете все, что считаете нужным, и я сделаю то же самое. После нашего разговора мы оставим прошлое там, где ему и следует быть, насколько это возможно. Это не значит, что мы не будем вспоминать моих родителей. Мы оставим в прошлом вину и предадимся хорошим воспоминаниям. Мы будем помнить их жизнь, не их смерть. Моя сестра проявила огромное благородство и милосердие, простив вас, и я постараюсь последовать ее примеру. Она постоянно напоминала мне, что вы искупили свою вину, отбыв наказание, и я постараюсь не забывать об этом.
– Мне очень жаль, – говорит он с дрожью в голосе. – Я не хотел никому навредить. У меня не было оружия, и я не ожидал, что твои родители будут дома. Мне просто нужна была еда для семьи, одежда и школьные принадлежности для Амары. Я потерял работу и не мог прокормить семью. Шарлотта не хотела просить отца о помощи, и я был в полном отчаянии. Это не оправдание, ни капли… но я хочу, чтобы ты знал, это был несчастный случай. Твои родители вернулись домой внезапно, а когда твой отец направил на меня пистолет, я запаниковал. Мы боролись, и я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Они являются мне каждый раз, когда я закрываю глаза. Я никогда не забуду твоих родителей, Ноа. Я никогда не перестану расплачиваться за совершенное мной преступление. Я готов расплачиваться за свои грехи, как тебе будет угодно, но, пожалуйста, пусть это не отразится на моей дочери.
Он опускает взгляд на руки, на его лице читается отчаяние.
– Нет, никогда, – обещаю я. – Я бы не сидел сейчас напротив вас, если бы не хотел того же. Я потерял отца, а Амара чуть его не потеряла.
