– Она любит своего отца. И всегда будет его любить. Что ты будешь делать, если она захочет, чтобы он вел ее к алтарю? Что, если она захочет, чтобы он был частью вашей жизни? Если у вас будут дети, она захочет познакомить их с дедушкой. Что ты планируешь делать в этом случае? Ты хочешь, чтобы она испытывала вечное чувство вины за то, что любит своего отца? Хочешь, чтобы она всегда выбирала между вами двумя?
Я направляюсь к серванту в его кабинете и нагло наливаю два бокала, как мне кажется, весьма дорогого бурбона. Я протягиваю ему бокал, и, к моему удивлению, он берет его.
Я подношу к губам бокал, обдумывая его вопросы. Он прав, задавая их мне и требуя на них ответов. Опустошив бокал, я резко ставлю его на сервант, резче, чем намеревался.
– Жизнь – для живых, Гарольд.
Сейчас до меня дошло. До меня дошло, что хотела сказать цветочница. Обернувшись, смотрю на Гарольда, встречаясь с ним взглядом.
– Я не хочу, чтобы моя жена жила прошлым. И позвольте мне внести ясность, Гарольд. Амара будет моей женой. Она не пешка в вашей империи. Она моя королева, и будь я проклят, если позволю вам пожертвовать ее свободой ради ваших чертовых сделок. Сегодня она выйдет отсюда со мной, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Улыбнувшись, он качает головой. На его лице искренняя улыбка, скрывающая проскальзывающее в его глазах облегчение. Пожалуй, впервые за все время нашего знакомства я вижу его насквозь.
– Ты чокнутый, если думаешь, что сможешь убедить мою внучку даже мельком взглянуть на тебя. Ты разбил ей сердце, с тех пор она уже не та, что прежде. Она так же упряма, как и ее мать. Она не даст тебе ни единого шанса. Она вышвырнет тебя еще до того, как ты успеешь к ней подойти.
Я ухмыляюсь.
– Но вы ведь не позволите этому случиться, правда?
Он улыбается мне, качая головой.
– Всего один только шанс, Ноа. Один-единственный шанс.
Я киваю. Я никогда не чувствовал себя более уверенным в чем-либо.
– Один-единственный шанс – это все, что мне нужно.
– Ты так прекрасна, – шепчет мама, помогая мне надеть бриллиантовое колье, которое дедушка подарил мне для сегодняшнего вечера. Я гляжу на свое отражение в зеркале, рассматривая потрясающее изумрудно-зеленое платье. Оно подчеркивает каждый изгиб моего тела, Ноа пришел бы в восторг, увидев меня в нем.
Я прикусываю губу, почувствовав, как очередная волна душераздирающей боли захлестывает меня. Я закрываю глаза, делая дрожащий вздох, прогоняя мысли о нем прочь из головы.
– Ты в порядке, милая?
Наши глаза встречаются в зеркале, и я выдавливаю из себя улыбку.
– Я в порядке. Все отлично.
Приподняв бровь, она вздыхает.
– Не делай этого, Амара! Если у тебя не лежит душа, то не делай этого.
Я резко смеюсь.
Стиснув зубы, я изо всех сил пытаюсь подавить гнев, боль, беспомощность.
– Ты была права, мама. Я была глупой. Я была полной дурой. Теперь я не собьюсь с правильного пути. Я все сделаю. Чего же больше ты можешь желать? Разве этого недостаточно?
Взяв меня за плечи, мама осторожно поворачивает меня к себе.
– Я была не права. Мне было больно, и я ошибалась, Амара. Я поняла, как я ошибалась, увидев тебя такой счастливой. Я желаю тебе только счастья.
Я хихикаю.
– Да, но, выбрав счастье, что ты получила взамен? Ты сказала мне, чтобы я училась на твоих ошибках. Жаль, что я не последовала твоему совету. Жаль, что я попыталась угнаться за собственным счастьем, потому что его не существует, мама. Оно не настоящее. Любовь – не настоящая, и она того не стоит.
Она встревоженно смотрит мне в глаза.
– Если любовь не настоящая, тогда почему же ты жертвуешь всем ради Ноа? Почему ты выкидываешь на ветер все, чем ты занималась? Неужели ты думала, что я не узнаю о твоем договоре с дедушкой? Твоя компания и помолвка в обмен на свободу Ноа и гарантированный процветающий карьерный рост.
Отвернувшись, я смотрю в зеркало. Я наклоняюсь, чтобы подкрасить губы, и изо всех сил стараюсь скрыть, как сильно дрожат руки.
– Ты ошибаешься, – говорю я ей. – Я просто устала от компании, от постоянной борьбы, неудач. И потом, Грегори – хороший парень. Он никогда не сделает мне больно. С ним у меня будет хорошая жизнь.
Наши глаза встречаются в зеркале, выражение маминого лица настолько напряженное, что я не могу выдержать ее взгляда.
– Он не причинит тебе боли, потому что ты никогда не подпустишь его близко к себе. Он никогда не завладеет твоим сердцем. Так жить нельзя, Амара. Интересно… что ты видишь, когда глядишь в зеркало? Когда я смотрю на тебя, не свою дочь я вижу. Ее больше нет. Не забывай, кто ты есть на самом деле. Не позволяй боли одурманить тебя. Не совершай поступки, которые потом не изменить.
Покачав головой, она уходит, остановившись у двери, чтобы взглянуть на меня. Я смотрю на нее сквозь зеркало, всматриваясь в ее ранимый взгляд, доселе мне не известный.
– Не будь как я, Амара.
