— Капитан, — начал он, кашлянув, будто горло пересохло. — Это не просто алмаз. Это… жемчужина Карибов. Чистота исключительная, вес — больше десяти каратов. Такое раз в сто лет находят. За все ваши драгоценности — золото, жемчуг, рубины, сапфиры — я бы дал тысяч семьдесят дублонов. Но этот алмаз… он один стоит десятки тысяч. Сто, может, Сто пятьдесят, если найдем покупателя среди испанских грандов.
Я застыл, глядя на него. Сто тысяч дублонов. За один камень.
Солнце уже клонилось к закату, когда я шагал прочь от «Торгового Дома Блейка», а в кармане позвякивали десять тысяч дублонов, аккуратно разложенные по кошелям. Ветер с моря трепал рубаху, а я все еще ощущал на языке горьковатый привкус кофе, который подали мне в кабинете дона Мигеля. Этот седой ястреб с острым носом умел вести дела — не поспоришь. Я оставил ему «жемчужину Карибов», тот самый алмаз, что он чуть ли не облизывал, да еще горсть камней с Монито на реализацию, а остальное — чуть менее пятидесяти тысяч звонких монет — легло на счет в их конторе. Не то чтобы я им до конца доверял, но в Портобелло такие банки — как крепости, не грабанешь без пушек и пары сотен головорезов. А мне пока пушки нужны для другого.
Внутри у меня все кипело от какого-то странного чувства — то ли гордость, то ли тревога. Я ухмыльнулся, перехватил ремень с кошелями поудобнее и ускорил шаг. Надо было к «Золотой Лагуне» топать, проверить, как там мои голубки — Маргарет и Филипп — под охраной сидят.
Улицы Портобелло были шумными даже в ночь. Матросы орали у таверн, девки хихикали, подмигивая каждому, у кого в кармане звенело. Я шел, не глядя по сторонам, но все равно ловил обрывки разговоров — кто-то хвалился добычей, кто-то ругался из-за дурного рома. Порт жил своей жизнью, шумной и грязной, а я в этой каше был как рыба в воде.
В «Торговом Доме» все прошло гладко, даже слишком. У Дона Мигеля, когда я сказал, что алмаз и часть камней оставляю на продажу, аж глаза загорелись. Он сразу понял, что это не мелочь, а добыча, за которую испанские гранды выложат целое состояние. Я сидел в его кабинете, откинувшись на мягкий стул, и смотрел, как он перебирает мои сокровища. Золото звякало, жемчуг катался по столу, а он бормотал что-то про чистоту камней и редкость оправ. Я тогда только хмыкнул, скрестил руки и ждал, пока он закончит свои подсчеты.
— Так что, капитан, — начал он, отложив лупу и сложив руки на столе, — алмаз этот, «жемчужина Карибов», — штука редкая. Сто тысяч дублонов, а то и больше, если покупатель найдется. Остальное — золото, жемчуг, рубины с сапфирами — семьдесят тысяч. Часть на реализацию берем?
— Берете, — буркнул я, потирая подбородок. — Алмаз и камни, что покрасивее, продавайте. Остальное на счет кладите. Только десять тысяч мне сейчас выдайте, в монетах. На расходы.
Он кивнул, даже не моргнув, и щелкнул пальцами. Через минуту в кабинет влетел тот самый клерк в шелковом камзоле. Притащил сундучок с дублонами, отсчитал ровно десять тысяч — я глаз не спускал, проверял, чтоб не надули. Монеты звенели, с профилем какого-то испанского короля. Дон Мигель смотрел на меня с улыбкой, будто старого друга провожал.
— Рад с вами дело иметь, капитан Крюк, — сказал он, вставая и протягивая руку. — У нас в Портобелло таких, как вы, уважают. Приходите еще, если что добудете.
— Посмотрим, — хмыкнул я, пожимая его ладонь.
Он вежливо улыбнулся. Я подхватил кошели, закинул их на плечо и вышел. В зале было тихо, только шаги мои гулко отдавались от плитки. У выхода клерк поклонился так низко, что чуть перо из рук не выронил, а я только кивнул и шагнул на улицу. Ветер ударил в лицо, фонари у входа качались, отбрасывая тени на белые стены банка. Я вдохнул поглубже, чувствуя, как дублоны оттягивают ремень. Десять тысяч — не бог весть что, но на ром и порох хватит. А остальное пусть лежит, ждет своего часа.
Теперь вот шел к «Золотой Лагуне», а в голове крутились мысли о том, что дальше делать. «Принцесса Карибов» на верфи, команда гуляет, пленные под замком — вроде все под контролем. Но что-то внутри ныло, будто я упустил какую-то мелочь. Может, это из-за Маргарет и Филиппа? Эти двое — как занозы, сидят тихо, но в любой момент могут выкинуть что-нибудь эдакое. Или из-за ящика Дрейка, что я спрятал в колоколе? Карта к Эльдорадо, бумаги, тайны — все это жгло мне руки, но я пока не знал, как к ним подступиться. Ладно, разберусь. Сначала надо до гостиницы добраться, а там видно будет.
