Команда за спиной возилась с гробом. Все мое внимание было на книжке. Я наклонился ближе, ловя солнечный свет, и начал вглядываться в первые строки. Сердце стучало от предвкушения, как барабан перед боем. Это могло быть что угодно. Подсказка к Эльдорадо. Или пустышка, которая разобьет все надежды.
Пора было узнать правду.
Все мое внимание приковала эта маленькая вещица — потертая, в кожаном переплете.
Я наклонился ближе, чувствуя, как солнце греет затылок, и начал читать. Первая строка была короткой, почти как заголовок: «Путь к Золотому граду». Я замер, перечитал еще раз. Золотой град? Это Эльдорадо? Или очередная сказка, которой Дрейк дразнил дураков? Мысли закрутились в голове, как водоворот. Неужели это оно? То, ради чего я рисковал всем — командой, кораблем, собственной шкурой? Или это просто еще одна насмешка судьбы, подсунувшая мне вместо сокровищ горсть чуть мокрой бумаги?
Я двинулся дальше, водя пальцем по строчкам, боясь пропустить хоть слово. Текст был плотный, без пробелов, будто тот, кто его писал, торопился выложить все на бумагу, пока мысли не улетучились, как дым от костра на ветру. Чернила проступали четко, но местами выцвели, и мне приходилось щуриться, чтобы разобрать буквы. Я вычитал что-то про «реку, что течет на закат», и «камень, что смотрит в небо». Это что, подсказки? Или просто красивые слова, которыми Дрейк забивал головы таким, как я — жадным до золота и славы? Карта? Нет, не похоже — тут не было линий, значков, привычных очертаний берегов или гор.
Я читал дальше, и с каждым предложением глаза мои лезли на лоб. Это не просто записки морехода, не дневник с нытьем про шторма, нехватку рома или сгнившие сухари. Это было что-то большее — план, зашифрованный так, что только упрямый или безумный смог бы его разгадать. И я чувствовал, что стою на пороге разгадки. Но что это могло значить?
Если это путь к Эльдорадо, то почему Дрейк спрятал его так хитро? Он ведь был не из тех, кто играет в загадки ради забавы. Этот человек грабил испанские галеоны, сжигал порты, плевал в лицо смерти — он был практичен. Зачем ему шифры? Может, он боялся, что карта попадет не в те руки? Или хотел, чтобы ее нашли только те, кто достоин? А я достоин?
Я оторвался от текста на миг, глядя на море перед собой. Волны лениво плескались о борт, солнце клонилось к горизонту, заливая палубу золотым светом — иронично, учитывая, о чем я читал. Золотой град. Сколько я слышал этих баек. Все они говорили про город из золота, где улицы вымощены слитками, а реки текут расплавленным богатством. Я никогда не верил до конца. Это было слишком красиво, слишком далеко от той грязи, в которой я жил. Но теперь, с этой книжицей в руках, я начал сомневаться. А что, если это правда? Что, если Дрейк нашел его, но не успел забрать? Или забрал, а потом спрятал где-то, оставив только эти строчки как ключ?
Я снова опустил взгляд на текст. «Река, что течет на закат». Это могла быть любая река в Новом Свете — их там десятки, сотни. А «камень, что смотрит в небо»? Скала? Гора? Или какой-то знак, поставленный самим Дрейком? Я попытался вспомнить все, что знал о нем. Он плавал вдоль побережья Южной Америки, грабил Панаму, шнырял по Карибам. Может, это где-то там? Но если это так, почему он не взял золото с собой? Зачем оставил эту книжку гнить вместе с собой в свинцовом ящике? Или он не хотел, чтобы оно досталось испанцам? Мысли закружились еще быстрее. Дрейк ненавидел испанцев — это знали все. Может, он спрятал Эльдорадо от них, а заодно и от своих, чтобы никто не нашел, пока он жив? А после смерти — пусть ищут, кому повезет?
Но тогда не понятно, почему сами испанцы не достали этот гроб. Может это ловушка?
Я хмыкнул себе под нос. Дрейк — хитрый ублюдок. Если это правда, то он посмеялся надо мной из могилы. Я представил, как он лежит там, в гробу, с этой своей вечной ухмылкой, и смотрит, как я ломаю голову над его загадками. Но тут же другая мысль кольнула меня. А что, если это не карта к сокровищам? Что, если это ловушка самого Дрейка? Он мог оставить эти записи, чтобы сбить с толку, увести в дебри, где нет ничего, кроме болот, змей и смерти. Я ведь не первый, кто гонится за Эльдорадо. Сколько дураков сгинуло в джунглях, веря в сказки? Может, он специально написал это, чтобы такие, как я, сгинули, гоняясь за призраком?
Я покачал головой, отгоняя сомнения. Нет, слишком много сил ушло, чтобы достать эту книжицу. Слишком много крови — моей и чужой. Это не может быть пустышкой. Я снова вгляделся в строчки, пытаясь сложить их в голове. «Река, что течет на закат». Может, это намек на Амазонку? Или Ориноко? Я слышал, что там есть реки, что текут на запад, к океану. А «камень, что смотрит в небо» — это, может, какая-то вершина в Андах? Или что-то рукотворное, вроде тех странных статуй, о которых болтали португальцы? Я не знал. Но чем больше я думал, тем больше чувствовал, что это не просто слова. Это был вызов. Дрейк бросил его мне через годы, через смерть, через море.
