Матросы забегали по палубе, выполняя команды боцмана. Скрипели блоки, натягивались канаты. Шум стоял приглушенный — все понимали необходимость соблюдать тишину. Раненых, включая Филиппа, отнесли в кубрик, где я обещал заняться ими позже.
Ко мне подошел Морган. Его лицо в свете фонаря было мрачным, но решительным.
— Все на борту, Крюк, — доложил он. — Команда собрана, сундуки в твоей каюте под замком. Запасы воды и провизии пополнены еще днем. Корабль готов к отплытию по твоему приказу. Куда курс держим? Обратно на Тортугу? Или рискнем сунуться к Ямайке?
На острове еще остались дамы. Но их не тронут, если мы уплывем. Да и финансово я им помогу. Благо банки на Карибах работают исправно. Там правда, еще Сэм с парой наших ребят, но их можно потом подобрать.
Морган стоял, переминаясь с ноги на ногу, рука лежала на эфесе шпаги. Готовый к бою, готовый к погоне. Весь его вид говорил: «Хватит бегать, пора драться». Но я пока не был готов ответить на его вопрос. Куда плыть? Вопрос оставался открытым. И сначала нужно было разобраться с одной маленькой загадкой, которая не давала мне покоя.
В своей каюте, спешно приведенной в относительный порядок после погрузки сундуков, я наконец-то смог рассмотреть добычу с кладбища. Клочок пергамента, который я судорожно запихивал за пазуху под носом у ночных убийц. Я разложил его на столе, придавив края тяжелым морским атласом и подзорной трубой. Фонарь, раскачивающийся в такт легкой качке уже готового к отплытию брига, бросал неровный свет на мои ночные художества.
Нужно отдать себе должное — даже в такой спешке и темноте, угольком на пергаменте, получилось довольно разборчиво. Витиеватый узор под именем Томаса Блэквуда обрел форму. И это была, без всяких сомнений, корова. Ну, или бык, тут уж без деталей не разберешь. Довольно топорно стилизованная, но вполне узнаваемая рогатая скотина. А изо рта у нее торчало… перо. Длинное, пышное, явно не куриное. Корова с пером во рту. Прекрасно. Дрейк, старый морской волк, ты был еще большим шутником, чем я думал. Или полным психом.
«В глазах святого Бернара» — эта фраза уже привела нас к сокровищам на острове Монито, который своими очертаниями напоминал собачью голову. Логично было предположить, что и новая загадка имеет какой-то географический или предметный смысл. Корова с пером. Что это, черт возьми, может означать?
Я принялся перебирать варианты. Название таверны? «Пьяная Корова»? «Перо Быка»? Я не припомню таких вывесок в Бриджтауне, хотя обошел далеко не все злачные места. Может, герб какой-то местной плантаторской семьи? Но при чем тут Томас Блэквуд, умерший в нищете? Ориентир? Скала, похожая на корову, на которой растет какое-то растение с пышными листьями-перьями? Или островок? Мыс? Нужно было изучать карты Барбадоса и окрестностей, но у меня не было ничего подробнее общей карты Карибского бассейна.
А может, это вообще не про Барбадос? Может, это намек на что-то другое? Корова — символ Голландии? Перо — символ Англии (гусиные перья, которыми подписывали все указы)? Бред какой-то. Хотя, после путешествия во времени я уже ничему не удивлялся.
Нужно было спросить Джона. Мальчишка мог знать что-то, сам того не осознавая. Я велел Киту привести его ко мне.
Джон вошел в каюту. Он с любопытством оглядел непривычную для него обстановку капитанской каюты — карты на столе, оружие на переборках, сундуки, задвинутые под койку.
— Присаживайся, Джон, — я указал на единственный свободный стул. — Хочу спросить тебя про могилу твоего отца.
Он сел на краешек стула.
— Что именно, капитан?
— Надгробие. Кто его ставил? Когда это было?
Джон нахмурился, пытаясь вспомнить.
— Помню, что после похорон, через какое-то время, появились двое. Не местные. Пожилые уже, суровые такие, обветренные лица, как у моряков. Они поставили плиту. Сказали, что знали отца еще когда он плавал с Дрейком. Сказали, что Томас был хорошим человеком и заслуживает памяти. Я имен их не помню, да и вряд ли они назвали настоящие. Они дали мне немного денег, сказали беречь себя и исчезли. Больше я их никогда не видел.
Старые товарищи Дрейка. Значит, его сподвижники. И они оставили этот знак на могиле Блэквуда. Корову с пером. Знак для кого? Для своих? Или для того, кто пойдет по следу Дрейка? Для меня?
— А сам рисунок? Эта корова? Ты знаешь, что он означает? Отец никогда не упоминал ничего подобного?
Джон покачал головой.
— Нет, капитан. Я и внимания особо не обращал. Просто узор какой-то… Я думал, это для красоты.
Ясно. Мальчишка ничего не знает. Или делает вид, что не знает. Но его рассказ о «старых товарищах» звучал правдоподобно. Это еще больше запутывало дело. Дрейк оставил след, но ключ к нему утерян вместе с теми моряками или зашифрован так хитро, что без дополнительных подсказок не разберешь.
