Морган некоторое время молчал, взвешивая все «за» и «против». Я видел, как работает его ум, просчитывая варианты, оценивая риски и потенциальные выгоды.
— Хорошо, капитан. Идея безумная, но мне нравится. Торговцы, так торговцы. Попробуем сыграть эту роль. Это будет почище любого театрального представления. И если что-то пойдет не так…
— Если что-то пойдет не так, мы снова станем теми, кто мы есть, — закончил я за него. — Но сначала попробуем обмануть весь мир. Курс на Мартинику. И готовьте команду к большим переменам. Очень большим.
Морган усмехнулся, предвкушая предстоящие трудности и само представление.
— Будет сделано, капитан. Перемены, так перемены. Начнем новую жизнь. Посмотрим, что из этого выйдет.
Отдать приказ оказалось проще, чем наблюдать за его исполнением. Я собрал команду на палубе. Солнце уже поднялось достаточно высоко, освещая лица моих пиратов — обветренные, загорелые, украшенные шрамами и, у большинства, густыми бородами или неряшливой щетиной. Вид у них был самый что ни на есть разбойничий. Именно от этого вида нам и предстояло избавиться.
— Джентльмены! — зычно начал я. — Мы вырвались из Барбадоса чудом. Но погоня не заставит себя ждать. Чтобы выжить и продолжить наше дело, мы должны стать невидимками. Мы превратимся в торговцев.
По палубе пронесся недоуменный гул. Пираты переглядывались, кто-то усмехнулся, приняв мои слова за шутку.
— Капитан, вы это серьезно? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Абсолютно серьезно, — подтвердил я. — И начнем мы с внешнего вида. Приказ всем: немедленно привести себя в порядок! Сбрить бороды! Умыться так, чтобы грязь вековая сошла! Найти самую чистую одежду, какая у вас есть! Мы должны выглядеть как команда приличного торгового судна, а не как банда головорезов!
Наступила тишина. Пираты смотрели на меня с откровенным недоверием, потом на Моргана и Стива, стоявших рядом со мной. Те сохраняли невозмутимость, всем своим видом показывая, что приказ капитана — закон.
— Бороды сбрить? — пророкотал один из пиратов, поглаживая свою роскошную рыжую бороду, которой явно гордился. — Капитан, да это же… это же как штаны снять при дамах!
— Приказ есть приказ, — отрезал я. — Хотите болтаться на рее или предпочитаете добраться до сокровищ Дрейка живыми? Выбор за вами. Те, кто не согласен, могут сойти на первом же необитаемом острове.
Угроза подействовала. Никто не хотел оставаться наедине с акулами и крабами. Послышался недовольный ропот, ворчание, проклятия, но никто не осмелился открыто возражать. Авторитет, заработанный в боях, подкрепленный недавним «воскрешением», делал свое дело.
Началось самое нелепое представление, какое мне доводилось видеть. На палубу вынесли ведра с морской водой, бритвы. Мужики, привыкшие кромсать врагов саблями, теперь неуклюже пытались совладать с острыми лезвиями у собственных шей. Морган подошел ко мне, его лицо было мрачнее тучи.
— Капитан, я все понимаю, маскировка и все такое… Но борода! Я носил ее двадцать лет! Это же часть меня!
— Генри, — я положил ему руку на плечо. — Представь, что это временная жертва во имя великой цели. Отрастет новая, еще лучше. А пока, придется потерпеть. Ты же хочешь увидеть Эльдорадо?
Он тяжело вздохнул, провел рукой по своей густой темной бороде, явно прощаясь с ней, и направился к ведру с водой. Даже он, будущий король пиратов, подчинился необходимости.
Скрип бритв, плеск воды, ругательства и стоны — палуба превратилась в цирюльню под открытым небом. Через час команда преобразилась до неузнаваемости. Гладкие, непривычно бледные подбородки, красные от порезов щеки… Пираты с удивлением и неприязнью разглядывали друг друга. Многие выглядели моложе, но совершенно потеряли свою грозную харизму. Теперь это была просто толпа крепких, но довольно заурядных мужиков.
Следующий этап — одежда. Из сундуков и рундуков извлекалось все мало-мальски приличное. Старые камзолы, чистые рубахи, штопаные штаны. Все это надевалось взамен привычных рваных рубах и просоленных морской водой бриджей. Неловкость и скованность сквозили в каждом движении.
Пока команда приводила в порядок себя, другая часть занялась кораблем. С бортов начали смывать временную темную краску, которой мы наспех замазали название перед заходом на Барбадос. Работали быстро, используя песок и жесткие щетки. Вскоре под слоем грязи и краски показались изящные золоченые буквы: «Принцесса Карибов». Название, которое уже стало легендой и которое теперь могло нас выдать.
Но я не собирался оставлять его на виду. Как только старая надпись была очищена, плотники по моему указанию принесли грубо сколоченную доску из обычного дерева. На ней неровными буквами было выведено новое имя: «Сокол».
— Прибейте ее прямо поверх старого названия, — приказал я. — Так, чтобы старую надпись не было видно.
